«Мы наш, мы новый…»

Что идеально для применения их в Космосе, как источника питания, для нового космического оружия, рассказывала Оля наши успехи.

– Оля, а ты уверенна, что мне это можно знать?, поинтересовался я.

– Конечно, Дэн, постепенно ты будешь знать всё о нашей деятельности, ответила она серьёзно и добавила:

– Тем более Саныч за тебя ручается, да и научные тонкости там такие, что и специалист не каждый постигнет. Вообще, я Санычу, «по секрету» уже говорила, что наши изделия для чужих, как любой электроприбор для неандертальца, только орехи им колоть и всё, ничего там сложного или революционного нет.

– Так, Дэн, уже зовут на посадку, допивай, доедай и пойдём, сказала Оля, вставая из-за стола и тоже на ходу допивая свой кофе.

В самолёте мы сели с Олей рядом и немного поговорили о других аспектах нашей жизни.

– Ты, Дэн, представляешь? Лизка, эта шлю…а, во многомужество подалась, ошарашила меня она новостью.

– Ничего себе, только и смог я ответить.

– Там же нужно согласие существующего мужа, продолжила Оля, чисто по-женски смаковать подробности и обстоятельства личной жизни её «подлюги». Как показалось мне, примеряя статус многомужества и на себя.

– Ну, и?, подтолкнул я её.

– Дал, ты представляешь?, с наигранным возмущением Оля ответила.

– И, кто второй?, задал я вопрос чисто для поддержания разговора.

– Да там не понятно, то ли настоящий отец ребёнка, то ли просто ещё один африканец, студент киевской Сельхозакадемии, сын президента Республики Мали, ответила Оля задумчиво.

– Ты тоже хочешь?, ляпнул я опять не подумав.

– Да, если бы Саныч согласился, ответила Оля просто, и добавила, – можно и без «Пушкина», эх-хэ-хэ, вздохнув в конце.

– А вообще, брак, это пережиток прошлого, когда женщине нужен был тот, кто её содержал бы и детей тоже, с энтузиазмом высказала она свою точку зрения и продолжила:

– Мне он точно не нужен, в смысле брак, я полигамна, мне одного мужчины мало, видно что-то с генами не так.

– Ты, Дэн, не удивляйся, я когда вырываюсь из привычной обстановки, меняюсь очень сильно, «воздух свободы и со мной зло шутит», ха-ха, рассмеялась Оля.