«Мы наш, мы новый…»

– Ну и какой… не из комедий… тебе запомнился?, – спросил я без особого энтузиазма.

Все, как правило, смотрели комедии: «Волга-Волга», «Весёлые ребята», «Цирк» и т.д.

– Ну… «Член Правительства» смотрел, – тот сказал, нехотя.

– Отличный фильм, неожиданно правдивый, – обрадовался я и продолжил:

– Почти документ времени, там есть момент становления колхозов и избавления, с одной стороны, от так называемых начётчиков, наизусть знающих труды классиков, а с другой стороны, от революционных горлопанов. И те и другие провалили, в общем то, без проигрышное дело, реформу отношений на селе и на земле.

Первые, своим заумством и боязнью потерять авторитет у крестьянства… Когда оно станет поголовно грамотным, а часть из них получит профильное образование. Начётчики умышленно искажали цели проводимых реформ и попутно подрывали авторитет руководителей, из гущи народной, естественно, ещё малообразованной.

Вторые, тоже вредили, полным непониманием смысла реформ, в силу своей безграмотности, но тоже боялись потерять свой «революционный авторитет» и всех «несогласных» тут же «пускали в расход».

А в число, вот таких, «несогласных», попадали все, кто живо интересовался происходящими преобразованиями и задавал вопросы вот таким «уполномоченным», на которые те не могли ответить. Образ начётчика – колхозного старого агронома, в фильме внешне совпал с образом Ленина, а образ «уполномоченного из района с наганом» совпал с образом Кирова или любого другого парт-функционера того времени.

– Там был мудрый первый секретарь райкома, в образе Сталина… разоблачившего, вместе с «простой русской бабой», как она сама себя там назвала, всех врагов Советской власти, – закончил я краткий анализ фильма.

– И вот, для всех крестьян, где начётчики и «малограмотные уполномоченные», проводили коллективизацию, и погубили дело и урожай, обрекая кого на голод, а кого и на смерть, конечно Сталин плохой.

– Он плохой и для этих самых начётчиков и «уполномоченных», вместе с их соратниками и семьями, так как их всех, «пламенных революционеров и героев гражданской войны», потом репрессировали.

– Он плохой и для кулаков, если брать село, так как разрушил их мирок, их «пищевую цепочку», где они сидели на вершине, и не зря их называли «мироедами» сами крестьяне… и для разного рода выдвиженцев, а попросту, авантюристов разного пошиба, которые «обещали с три короба», а в итоге не делали ничего, он тоже плохой, так как их всех при нём не ждало ничего хорошего.