Посланник МИД

Я давно заметил эту группу взрослых и сразу понял кто это, но не стал внаглую разглядывать их.

– Ну, ну… вот ты какой… доброволец, – с приятной улыбкой обратился ко мне скорее всего наш директор. Он был высок, худ, с чернявыми вихрами на голове, с бородкой и живыми глазами. Одет в партикулярное платье, которое носили все учителя в моей гимназии. Кстати, и мы все были одеты в подобие гимназической формы. Только из дешёвой ткани, серого цвета и без всяких там нашивок, блях и даже пуговиц. Всё было на крючках и завязках.

С обувью была просто беда. На некоторых ребятах были лапти, а многие бегали тут босиком. Особенно малышня. На голове тоже был разнобой. От гимназических фуражек до будёновок и матросских бескозырок. Некоторые носили что-то типа тюбетеек. Довольно модный на то время головной убор.

При слове «доброволец», все вокруг засмеялись, а я подумал, что в принципе не плохо… в духе времени, подсказал мне мой внутренний голос, но вслух я сказал вежливо:

– Здравствуйте, меня зовут Сергей, отчество я себе взял Владленович в честь…, – начал я рассказ своей легенды, но был остановлен директором, который её за меня продолжил:

– В честь Владимира Ленина, а фамилию взял Козырев, от своей клички «козырь», чтобы помнить беспризорное прошлое и всех детей в будущем сделать счастливыми.

Верно?

– Всё верно, – согласился я, широко при этом улыбнувшись. Тот «спец» мне это советовал, – чаще улыбаться, мне идёт.

– И образован на уровне теперешних требований даже к седьмому классу, – добавила, с некоторым сомнением в голосе, строгая женщина, в глухом синем длинном платье, что носили все совслужащие женского полу, которых я до этого встречал.

– Да, товарищ Синицына… а Вы боялись, что не того нам взяла товарищ Надя, – обратился к ней серьёзно директор.

– Пал Семёныч…, – вспыхнула та, – и ничего я не боялась…просто Надя такая…доверчивая…что ли…, – добавил «синий чулок», как я уже обозвал про себя эту грымзу.

– Ну так проэкзаменуйте Сергея Владленовича, – предложил весело директор, которого, как выяснилось только что, звали Павлом Семёновичем.

– Интересно, какие у них тут у всех клички?, – пронеслось у меня в голове, а обсуждение моей персоны продолжалось.

– Увольте…пусть с ним в школе мучаются…коль взяли в пятый класс прямо из подворотни, – сухо добавила грымза.

При этих словах, моя улыбка показалась мне неуместной, и я сделал серьёзное лицо.

– Ну…молодой человек…не гневайтесь так на Аделаиду Вениаминовну, она у нас известны скептик.