Посланник МИД. Книга вторая

Этой наивной клятве они поверили… Хотя и выглядели ошеломлёнными и смотрели не верящими глазами на меня…

Оставив их переваривать эту неожиданную для них новость, я, спустившись вниз, увидел из окна, как по тротуару пробегают мальчишки, размахивая экстренными выпусками газет.

Я вышел за ворота и, остановив одного из них, купил несколько изданий.

Там уже были напечатаны первые фотографии с фронта…

С болью в сердце мы все разглядывали наших советских бойцов … раненых, убитых… пленных…

В сводке германского командования сообщалось, что ночью немецкие самолеты бомбили Могилев, Львов, Ровно, Гродно и другие города.

Было видно, что гитлеровская пропаганда пытается создать впечатление, будто война эта будет короткой прогулкой… Снова и снова все мы подходим к радиоприемнику. А оттуда по-прежнему доносится народная музыка и марши.

И только лишь в 12 часов по московскому времени мы услышали заявление Советского правительства: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну… Наше дело правое.

«…Победа будет за нами… Наше дело правое…» – эти слова доносились с далекой Родины к нам, оказавшимся в самом логове врага.

Одновременно с этими важными для всех нас словами в посольство ворвались люди в штатском, а за ними маячили эсэсовцы…

На наши протесты никто из них внимания не обращал…

Один из них направился прямо ко мне и взяв меня под руку настойчиво потащил к выходу, говоря на ходу: – А с Вами герр Козырефф очень хочет увидится ваш друг…

Я счёл сопротивление бессмысленным и отправился покорно на встречу судьбе…

И уже буквально через пол часа я действительно встретился с моим… ещё со студенческой скамьи… другом – Вальтером Шелленбергом, а в данный момент одним из руководителей службы безопасности третьего Рейха…

Мог ли я подумать, что мой первый знакомый одногруппник, с которым я заговорил на первой лекции в Боннском университете в таком далёком 1930 году станет одним из главарей самого опасного врага моей Родины?

***

«Международный» вагон экспресса Москва – Берлин, июнь 1930 года.

Вот и граница…

Строгие красноармейцы – пограничники…

Те, что помоложе совсем волчатами смотрят.

Конечно, мы все для них либо буржуи – то есть враги… либо потенциальные перебежчики, предатели и будущие шпионы, что пока ещё ходят в «товарищах» – то есть тоже враги.