Посланник МИД. Книга вторая

Вновь и вновь звонил Бережков на Вильгельмштрассе, но безрезультатно… Внезапно в 3 часа ночи, или в 5 часов утра по московскому времени уже в воскресенье 22 июня, раздался телефонный звонок.

Какой-то незнакомый грубый голос сообщил ему, что рейхсминистр Иоахим фон Риббентроп ждет советских представителей в своем кабинете в министерстве иностранных дел на Вильгельмштрассе.

– Уже от этого лающего чужого голоса, от чрезвычайно официальной фразеологии повеяло чем-то зловещим, – признался мне взволновано Бережков.

Но, отвечая тому, Бережков сделал вид, что речь идет о встрече с министром, которой советское посольство добивалось.

На что голос на другом конце провода сказал Бережкову: – Мне ничего не известно о вашем обращении… мне поручено лишь передать, что рейхсминистр Риббентроп просит, чтобы советские представители прибыли к нему немедленно.

– Личный автомобиль рейхсминистра уже находится у подъезда советского посольства. Министр надеется, что советские представители прибудут незамедлительно…, – добавил грубо немец…

Бережков тут же доложил всё это полпреду Деканозову и они немедленно отправились в германский МИД.

Выйдя из ворот советского посольского особняка, они увидели у тротуара черный лимузин «мерседес».

За рулем сидел шофер в темном френче и в фуражке с большим лакированным козырьком. Рядом с ним восседал офицер из эсэсовской дивизии «Тотенкопф». Тулью его фуражки украшала эмблема – череп с перекрещенными костями.

На тротуаре, ожидая их, стоял в парадной форме чиновник протокольного отдела министерства иностранных дел.

Он с подчеркнутой вежливостью распахнул перед ними дверцу.

Посол и Бережков, который отправился с Деканозовым в качестве переводчика на эту ответственную беседу, сели на заднее сиденье, чиновник устроился на откидном стуле.

Машина помчалась по пустынной улице ещё дремлющего Берлина.

– Справа промелькнули Бранденбургские ворота. За ними восходящее солнце уже покрыло багрянцем свежую зелень Тиргартена.

Хотя уже рассвело, подъезд МИДа с чугунным навесом был ярко освещен прожекторами.

Вокруг суетились фоторепортеры, кинооператоры, журналисты.

Чиновник выскочил из машины первым и широко распахнул дверцу.

Они вышли, ослепленные светом юпитеров и вспышками магниевых ламп.