Посланник МИД. Книга вторая

Хотя это ничего не значит. В Германии и в Англии были уже и парламенты и правительства с большинством из трудовиков и социал-демократов. И что?

В Англии как правила королева, так и правит. А в Германии тоже никаких перемен, хоть и сбросили они своего кайзера больше десяти лет назад!

Хотя по сообщениям и Сергея и из других источников, в Испании всё намного серьёзнее. Землю уже делят во всю. Но с учётом наших ошибок. Сразу пытаются создавать сельхоз-кооперативы. С национализацией и отказом от долгов тоже не спешат.

У нас тут тоже поняли, что поторопились.

Почти на каждом заседании Политбюро вопрос о признании долгов стоит и о концессиях. Это Артузову докладывают его осведомители из секретариата ЦК.

И каждый раз всё упирается в прошлые громкие заявления об отказе. Но как ему известно, в частном порядке вопросы решаются. И концессии учреждаются и долги частично признаются.

Так что в Испании будет в ближайшее время весьма интересно.

Он сразу туда послал специалистов по предотвращению и раскрытию монархистских заговоров.

То, что там всё мирно пока и король сам тихо удрал… ничего не значит. Скорее всего в среде монархистов и военных заговор уже тлеет.

По линии РККА послали туда революционных командиров и комиссаров. Пусть там укрепят красную гвардию испанского пролетариата. Пусть приникаю в военную среду.

Идею с политкомиссарами уже реализуют там испанские товарищи своими силами. Она хорошо себя зарекомендовала во время гражданской тут у нас. Там нужен хорошо повещенный язык… испанский.

Конечно, наличие комиссаров не всегда спасало от предательства царских военспецов, но без последних и РККА сейчас бы не было!

– Ну, а в общем, идея послать Сергея учится в Германию уже окупила себя трижды, – похвалил себя товарищ Артузов, забыв уже, что это Козырев ему незаметно её подсказал.

Глава 3.

Это «героическое» дело по спасению Штеннеса ещё больше сблизило меня с Вальтером Шеленнбергом.

Правда его несколько смущал тот факт, что я русский, и стало быть не могу быть членом НСДАП, куда его очень влекло.

Но по совету Ольги Чеховой, я ему рассказал «тайну своего происхождения». Ну ту, что до детдома. Там можно было врать, что ты хоть сам «незаконнорожденный» сын самого Людендорфа или потомок Бисмарка.