Шестая жизнь

В небе барражировали грозные вертолеты, подавляя все, что находилось внизу, массивным прессом идущего из-под лопастей воздуха. Стены, мебель, пол, все в доме содрогалось. Вибрация невидимой рукой перемещала предметы, наводя в комнатах свой порядок. Словно испуганные дети, прячущиеся за спину родителя, граненые стаканы прижались к старому хрустальному графину. Ударяясь, они издавали писклявый и назойливый звук, чем-то напоминающий детский плач. И даже выплескивающаяся из них вода была похожа на слезы.

Под испуганные женские возгласы с петель с треском сорвало дверь.

– На пол! Быстро! – грозно скомандовал Батя, наставив на женщин автомат.

Девушка с бабушкой тотчас опустились вниз. Отряд вошел в дом.

Мощным ударом ноги, как кувалдой, командир вскрыл соседнюю комнату. Его взгляд шустро скользнул по обстановке.

– Чисто! – пробормотал он, отдав жестом приказ проверить вторую комнату. Один из бойцов влетел в нее, огляделся вокруг и тут же вернулся обратно.

– Чисто!

– Кроме вас есть кто в доме? – спросил командир у женщин.

– Откуда, милок? Мужики все ушли на фронт… Давно уж… Мы одни остались, – ответила старушка.

Батя достал из кармана ворох бумаг и принялся их торопливо перебирать. Первой в его руки попалась фотография, где он гордо стоял на фоне бойцов своего отряда. Батя бегло взглянул на нее и холодно отбросил в сторону, перейдя к просмотру ориентировок.

Словно иллюзионист, угадывающий задуманную зрителем карту из колоды, он уверенно схватил одну из бумаг и протянул ее Ивану.

– На, проверь! Больно похожа на нашу!

В ориентировке была фотография симпатичной девушки, такой же белокурой и голубоглазой, как та, которая лежала на полу и смиренно ожидала своей участи. Слева от фото красовалась надпись «Задержать». Информация чуть ниже гласила, что милая девушка на фото является хитрым и опасным преступником: снайпером, от рук которого погиб не один десяток российских солдат.

Иван резко схватил проверяемую за запястье, потянул к себе и тщательно осмотрел указательный палец, а затем и ладонь. Проделав такую же манипуляцию со второй рукой, он бегло отчитался командиру:

– На руках характерных следов не обнаружил!

– Ладно, дамы, вставайте, – произнес командир заметно более мягким и даже каким-то виноватым голосом.

Обрадовавшаяся бабушка, которой, вероятно, трудно было лежать на полу, тут же вскочила, как молодуха.