Все на пляж!

Все на пляж!

Георгий Ковалев

В один день на маленьком пляже происходит нечто необъяснимое. Два одноклассника устраивают велогонку и становятся соучастниками мистичной истории. Зло, поселившееся в людном месте мешает спокойной жизни и главным героям предстоит разобраться с ним, но изменится ли их жизнь после?

Георгий Ковалев

Все на пляж!

Продавец хот-догов готовил новую партию, переворачивая сосиски и подливая в булку горчичный соус слабого томления. Увлекшись готовкой, он не заметил, как пролил на фартук, сшитый в красно-белую полоску, немного кетчупа, обидно, ведь через час его фотографировали для журнала «Тусклые звезды», где вновь развивали сюжет про людей с незаметными профессиями, которые тем не менее важны для города как в финансовом плане, так и в плане житейском.

Пляж находился между деловым районом и жилым комплексом, в котором местная молодежь устраивала вечеринки и ночные празднования, будь то пасха или день цемента, не важно.

Лавка с хот-догами являлась талисманом всего пляжа, и в частности разделением между жизнью рабочей и отдыхом на полную катушку. Люди разного социального статуса приходили отведать хот-дог «Сосиска в водопаде» или по выходным сет «Горячий разнос и пара коктейлей» за нормальную стоимость. Повар не жадничал, всегда выбирал самые большие сосиски, все для людей!

На другой стороне пляжа стояла малюсенькая хижина, в которую каждый день в восемь часов всемирного времени приходил смотритель, он же пляжный спасатель, если понадобиться.

Девушкам хотелось обсуждать его рельефные бицепсы, а парни проходили мимо, стараясь не смотреть в его сторону, ведь мышцы не главное, главное мозг, а руки, пфф, да их любой дурак накачать может. Порой деревянные ступеньки скрипели при входе в хижину и смотритель часто себя ругал за лень и безынициативность. «Давно уже пора их чинить, так и шею свернуть недалеко» – поговаривал он, но насущные проблемы всегда важнее, это еще подождет.

Маленькая девочка отстраненно сидела на стуле и пела песенку про большого медведя и его друга соловья. Ее ладошки упирались в колени, придавливая их весом маленьких ручек, а глаза наслаждались синими волнами. Они поднимались высоко… и резко плюхались вниз, потом опять поднимались… и опять вниз. Процесс медитативный, как временная петля, из которой правда можно выйти в любой момент, но предавать волны не хотелось.