Корректировщик. Где мы – там победа!

– Завести тросы через носовые и кормовые кнехты для стягивания корпуса.

– Сбросить за борт минно-траловое оборудование и глубинные бомбы для устранения дифферента на корму.

– Завести пластырь в район 77-го шпангоута.

Команда работает как один организм. Я не совсем моряк, но учебные фильмы видел, так что могу себе представить, что приходится вытворять со своими телами матросам. Вода бьет из трещин и мелких отверстий. Приходится выворачиваться под немыслимыми углами, чтобы достать и законопатить их. Кое-где пробоины затыкают собой, пока товарищи заводят пластырь.

И происходит чудо. Обреченный катер медленно возвращается к жизни. На мостик поступают доклады:

– Доступ воды прекращен, все водоотливные средства задействованы.

– Крен выровнен, дифферент уменьшен наполовину.

– Правый дизель остановлен, левый готов к работе. Можем дать ход восемь узлов.

– Добро! – снова говорит командир. – Благодарю экипаж за проявленный героизм. Машина, малый вперед! Рулевой, разворачиваемся, курс на Констанцу.

В общем, ясно. С такими повреждениями до Севастополя не дойти. Значит, вернуться в порт и там или сойти на берег и присоединиться к десанту, или, если обстановка позволит, попытаться отремонтироваться. Только я-то точно знаю, что никакого ремонта не выйдет. Сидя на крыле ходового мостика возле задравшего ствол к небу крупнокалиберного пулемета, я четко понимаю, что провалился в прошлое. Я находился на катере с десантом, когда он пошел на дно. Я видел, как тонули обвешанные оружием люди, а значит, это никак не съемки.

И тогда остается только один вариант! Я попал в… А собственно куда?

Сейчас явно не зима. Судя по температуре воздуха – конец августа или начало сентября. Но командир ясно сказал: «…курс на Констанцу…» И? Мне нужна информация, причем срочно. Я толкаю локтем своего спасителя:

– Браток, а мы где?

В ответ хмыканье, а потом бодро понимающее:

– А, ну да. Тебя же дважды за полчаса топили. Неудивительно, что в голове каша. Мы на тральщике. Судя по всему, из первого дивизиона, они впереди шли, проходы расчищали.

Потом должны были вернуться и принять на борт десант. Да вот не дошли.

– Слушай, браток, у меня в голове полный аврал. Это десант на Констанцу, так?

– Во! Правильно помнишь.

– А число сегодня какое?

Собеседник хмыкает. Глаза понемногу привыкают к темноте, и я уже различаю коренастую фигуру. Даже, кажется, усы разглядел.

– Здорово тебя приложило. Число – восьмое сентября. Год – сорок второй.