Лис. Белки в колесе

Ух ты, круто! С другой стороны, а как должен был отреагировать Удак, услышав о том, что какие-то ухари собираются с ним сделать? Причём не стоит забывать, что это воинская часть, хоть и на дикарском уровне. А значит, слухи разлетаются мгновенно. И шепоток типа: «а нашего Удака-то трах-тарарах…», будет гулять ещё долго. Я бы тоже впал в ярость. Гу продолжал излагать свою трагикомедию.

– Их потащили на площадку, а я побежал.

– Во-во! – Процедил Ро сквозь зубы.

А Гу продолжал рассказывать.

– Ещё утром я слышал, что сегодня Кудак Ци принимает людей на торговой площади.

Вот я и бросился к нему. Нельзя же было позволить Удаку Хи казнить мою «руку». Они, конечно, уроды, но они моя «рука». Кудак был на площади. Я растолкал всех и попросил меня выслушать. Я говорил быстро, и всё время сбивался, но Кудак понял. И начал хохотать. А потом приказал послать гонца и остановить казнь. Он и его советники, всё ещё смеясь, отправились на площадку казней. А мне приказали идти к дому Уда Мо. Там я и ждал. Когда Уда вернулся, он сказал, что Кудак успел остановить казнь в самом начале. Только одному У Ё успели отрубить левую руку. Казнь всегда начинают с левой руки, на случай смягчения приговора. А ещё Уда Мо сказал, что Кудак приказал дать мне новое имя. Так я стал Гу.

Слушая окончание этого рассказа, я смотрел на Ро. А у того прямо челюсть отвисла. Он смотрел на молодого воина так, словно впервые увидел. И, едва тот замолчал, не выдержал и спросил:

– Ты что, не знаешь, что на приём к Кудаку записываются за много дней? И если кто-то пытается нарушить очередь, его могут потом найти и «наказать»? Там ведь собираются только торговцы и менялы из самых богатых.

– Знаю.

Гу говорил спокойно. А следующая фраза добила не только Ро, но и нас.

– Они и отомстили. Когда голая рабыня сбила меня с ног, один из воинов прижал к груди боевой топор и рухнул на мои ноги всем телом. А потом вскочил и бросился бежать. Недалеко, правда, убежал. Рабыня метнула меч ему в спину.

Он лежит в яме, вместе со всеми.

В моей голове металась какая-то мысль. И связана она была со словами этих двоих. Сначала что-то сказал Ро. Теперь Гу. Что же такое они сказали, что меня так напрягает? Я думал об этом, краем уха слушая выяснение отношений между Ро и Гу. Похоже, о поступке последнего, когда он рискнул собой, чтобы спасти своих горе-сослуживцев, не знал никто. И парень стал парией в глазах всего войска. Да уж, весело ему пришлось.