Я не хотел воевать

– Вложился в него, когда с поста ушёл. На что-то жить надо и старость коротать. Детей же нет, – ответил старый морф. Листва на голове уже пожухла. На лице росла колючая трава, которую он и не думал сбривать. Явно уже не видел в этом смысла. Кожа потускнела и стала трескаться, напоминая сухую землю. Не хотелось бы дожить до такого возраста, чтоб вот так медленно засыхать.

– А что они есть, что их нет – не велика разница, если ума у детей нет.

– С Лешиком проблемы?

– В армию пошёл.

– Сейчас все в армию идут.

Воюют за благое дело.

– Только не начинай, – остановил я его.

– Не видишь в этом смысла?– внимательно посмотрев на меня, спросил Валерий.

– Я не вижу смысла делать бомбы на кухне, забывая приготовить ужин, – ответил я. Мои слова рассмешили Валерия.

– Вот в чём дело! – хлопая себя по колену рукой и пригибаясь к столу от смеха, сказал Валерий. – А я всё думаю, какого ты тут забыл. То тебя здесь годами не видно, а то каждый день болтаешься.

– Не понимаю твоего веселья, – ответил я.

– С Милой поругался? – вместо ответа спросил Валерий, прищурившись, словно пытаясь по моему ответу понять вру я или нет.

– Нет. Но и друг друга понимать перестали, – ответил я. – Восемнадцать лет как-никак вместе. А за это время люди устают друг от друга.

– Бывает, – он наклонился ко мне. – Сейчас запрет на развлечения действует. За его соблюдением активисты следят. Приходят такие и всё слушают, слушают.

– Пытаются выяснить кто, где какой праздник затевает?

– Наушничают. У нас тут есть местечко, где можно отдохнуть с девочками посидеть.

Вот они про это место прознать хотят. Раньше мы легко договаривались. Они на нас глаза закрывали. Мы деньгу отстёгивали, а сейчас все хотят закрыть и не дать народу расслабиться.

– И зачем ты мне это рассказываешь?

– Хочу предложить тебе отдохнуть.

– А может я твоё заведение сдам. Не боишься?

– Бояться – тогда и дело лучше не начинать. Да, и нет у тебя желания на чужом горе подняться. Вот видишь Вика? – кивнул в сторону мужчины за стойкой, что сидел с волосами, в которых цвела крапива.

– Он может. Колючий, как внешне, так и по жизни. На днях брата сдал в комитет.

– За что?

– Тот высказался, что негативно к войне относится. У нас же сейчас как? Или поддерживаем или на заводе отрабатываем и проникаемся духом будущих побед, – Валерий скрипуче рассмеялся, а сам цепко продолжал на меня смотреть.

– За предупреждение, спасибо. Я, как всегда, всё пропустил.

– А тут и не было новостей.