Синий тарантул

 Синцов в подземелье

Синцов, грудастый человек большой физической силы, был на редкость молчалив. По жизни он шел прямой, но нелегкой дорогой, которая привела его на должность старшего вахтера Главурана с ответственностью за охрану здания и территории главка. Он знал, как велики тайны Серого замка. Уже шесть лет Синцов пунктуально и инициативно выполнял свои обязанности. Все свободные минуты он сидел за книгами, изучал пособия по криминалистике, знал технику шпионажа иностранных разведок.

Несмотря на замкнутость и грубые черты лица, Синцов был поэтом в душе и любил давать романтические названия всему, с чем имел дело.

Так, своих подчиненных он величал «стальной когортой», сотрудников главка – «ревнителями тайн».

13 июля, по тревоге поднятый с постели в 3 часа ночи, Синцов был жестоко выбит из привычной ему колеи. То, что произошло в здании, которое он берег, как колыбель своего единственного сына, буквально ошеломило его. Час назад Фролов, дежуривший на первых трех этажах, стал беспокоиться: Шутов, охранявший верхние этажи, уже с полуночи не подходил к лифту, где перекликались обходчики.

Когда Шутов не появился и в половине третьего, Фролов сообщил о случившемся вахтерам главного входа. Поднявшись с ними на пятый этаж, Фролов увидел обходчика лежащим в коридоре.

События, которые последовали затем – осмотр Шутова врачом, приезд розыскной группы с собакой, рассказ Шутова о нападении на него человека в маскировочном платке, печать, срезанная с двери кабинета № 16, приезд Ганина и Скопина, а также полное отсутствие каких-либо следов проникновения врага в Главуран – не укладывались в сознании Синцова.

Особенно угнетало его то, что ни он, ни восемь человек его ночной смены не выполнили своего долга.

И только к пяти часам утра, когда Скопин и розыскная группа уехали, а майор Ганин отправился к себе в кабинет на первом этаже, Синцов немного пришел в себя. Он решил обследовать здание, чтобы найти возможные пути, по которым прошел враг. Теряясь в догадках, Синцов неизменно приходил к выводу, что без помощи изнутри невидимка не мог бы миновать охрану.

Мысль об измене, быть может, его же людей все глубже бурила его сознание.

В шестом часу утра Синцов обходил Серый замок внутри «крепостной стены», как он называл сложенный в четыре кирпича забор Главурана. Солнце лило холодный еще, розовый свет. Поеживаясь от утренней свежести, Синцов шел вдоль огромного забора, похожего на гигантскую ленту из серого наждака.