Синий тарантул

Большие ящики, чемоданы, футляры, если они поступают к нам, регистрируются, их содержимое проходит проверку.

– Не мог ли человек проникнуть в Главуран по воздуху? Скажем, по канату от крыши соседнего дома до крыши главка?

– Нет, нет! – живо возразил Ганин. – Практически это невозможно, хотя теоретически мысль и верна.

– И один вопрос к вам, товарищ генерал, – обратился Язин к начальнику управления милиции. – Что дало обследование Главурана вашими людьми?

Березов, очевидно, чувствуя неловкость, ответил:

– Мы не нашли даже следов.

Будто человек возник в самом здании. К тому же проникший смазал подошвы анольфом – средством против собачьего обоняния.

Наклоном головы Язин поблагодарил комиссара и майора.

Рассказав о происшествии во рвах, Ганин предположил:

– Возможно, во рвы ведет потайной ход, но найти его мы не смогли, хотя проверили каждый камень, каждую промазку. Нам пришлось также нарушить тайну охраны и ввести в ров работника с ищейкой.

Тут Ганин посмотрел на полковника Березова.

– Получилось то же самое, – объяснил Березов.

 – Опять анольф, и вторая собака выбыла из строя.

Язин сделал едва заметное движение плечами, словно услыхал интересную вещь. Он спросил:

– Товарищ майор, есть ли у вас план этих рвов?

– Нет. Наконец, относительно кадров. Говорю прямо, у меня уверенность даже, что в управлении враг. Не изучив расположения кабинета Ильина, туда не пробраться ни с какой техникой. И верно, что только спецчасть да спецгруппа знают о существовании главного журнала.

Поэтому остановлюсь на 14 работниках группы. Ее людей я разделяю на две половины: на таких, кто умрет, но не пойдет против своих, и таких, кто, быть может… продаст.

Для майора это была самая тяжелая часть доклада. Он хорошо знал сотрудников, проверенных долгой работой, и отнести к ним хотя бы слабое подозрение было нестерпимо больно.

Перечислив надежных людей, мнения о которых у майора и Скопина совпадали, Ганин продолжал:

– Вот капитан подозревает Федорова. Я же – нет. Неприятный человек – это верно.

Скуп – это да. Вот и все! А ведь фронтовик, медали у него, ордена. Не пойдет Федоров.

Алехина я тоже в счет не беру. Вчера думал о нем, сегодня думал и решил – не станет Алехин помогать врагу. Груб он, себе на уме – это верно. Что касается до выписки из документов, то об этом он нам первый сказал. Бывают такие люди, они на подлость, однако, не идут. Нет!

Итого, стало быть, остается трое. Говорю прямо, сдается мне, что враг может быть среди них.