Ключи Пандоры

 – Там же нет посадочной полосы. Строения, наблюдательные вышки – никакого шанса на благополучное приземление.

– К сожалению, мы не можем пока сказать что-то конкретное, – отрезал Орлов. – Результаты экспертиз, расшифровка «черных ящиков» будут готовы позднее, в установленные законом сроки, и тогда мы сообщим о них в прессу.

– Расскажите немного о пожарных и членах экипажа, – попросила из-под шляпки Гаврилова. – Их имена, возраст… В пресс-релизах об этом ни слова.

– Эту информацию сообщат дополнительно, – резко ответил Орлов, но Гаврилова прервала его с не меньшим раздражением:

– С чего вдруг тайны? Разбились восемь человек. Читатели газеты должны знать их имена. Мы не можем давать материал о трагедии в виде сухого пресс-релиза.

Орлов налился краской и явно приготовился накричать на журналистку, но тут в беседу вмешался мужчина в штатском.

– Уважаемые журналисты, ситуация осложняется тем, что члены семей погибших еще не знают о катастрофе самолета. К тому же тело одного из пожарных до сих пор не обнаружено. Поэтому не хотелось бы внушать людям напрасных надежд. Очень прошу, воздержитесь пока от неуместного любопытства.

– А вы кто? – нахально поинтересовалась Гаврилова.

Орлов приподнялся, видно, в знак уважения.

– Позвольте представить, Олег Александрович Разумовский, руководитель поисковой операции, заместитель начальника Федерального агентства воздушного транспорта России.

– Что ж они так его законспирировали! – с досадой прошептала Юля. – Табличку не поставили, представили, когда приперло!

– Врут и не краснеют! – столь же тихо отозвался Никита. – Пожарный самолет упал, а они аж заместителя начальника сюда из Москвы притащили.

Юля кивнула. Тип с колючим взглядом на большого столичного начальника смахивал мало. Говорил он мягко и вкрадчиво, а в конце речи, адресованной Гавриловой, мило улыбнулся, но взгляд оставался прежним – цепким и напряженным.

– Еще вопросы? – спросил Орлов.