Корейский излом. В крутом пике

Но здесь предполагался конфликт не по национальному, а по половому признаку.

На выходе с танцплощадки их встретили трое крепких парней.

– Брича, отойди в сторонку, нам с этим офицериком поговорить надо, – сказал один из них, тот самый отвергнутый Гунтис.

– И правда, Брича, посиди пока там на лавочке, – немедленно согласился Павел.

– Ты меня не купил, Гунтис, – фыркнула Бригида, но тем не менее отошла в сторону.

– Отцепись от нее, иначе будет плохо, – проговорил Гунтис по-русски с прибалтийским акцентом, сурово насупив брови.

– Да не суетись ты так. – Колесников усмехнулся. – Мы с ней только до утра, а дальше как получится. Потерпи маленько.

Павел явно нарывался на конфликт. Ситуация его веселила и будоражила одновременно. Гунтис замахнулся, но Павел непринужденно перехватил его запястье, и вскоре неудачливый ухажер оказался лежащим лицом в землю с завернутой за спину рукой. Колесников обозначил замах и сказал будничным голосом, обращаясь к остальным:

– Дернетесь, я ему шею сломаю.

Он отпустил соперника и, не оборачиваясь, направился к Бригиде.

Местная шпана побаивалась связываться с военными. Однажды за избитого солдата пришло разбираться целое десантное отделение. Разобрались так, что местная больница пополнилась большой группой пациентов.

Военное руководство формально не поощряло подобных эксцессов, но смотрело на происходящее сквозь пальцы:

– Только не калечьте сильно и тем более без трупов.

Парочка покинула сквер и двинулась по центральной улице. Бригида повела своего спутника в район, где они сегодня смотрели фильм и где неподалеку стоял ее дом.

– Чаю хочу, – внезапно заявил Колесников.

– Ну так пойдем ко мне. У меня хороший чай есть, грузинский.

Они не стали тратить время на чаепитие, а сразу же устремились в спальню.

Неизвестно, как бы сложились дальнейшие отношения Павла с Бригидой – девушка ему определенно нравилась, – но жизнь неожиданно внесла свои коррективы.

Колесников проснулся от толчка в плечо. Его будила Бригида. Он продрал глаза и непонимающе посмотрел на девушку.

– На аэродроме сирена воет. Непрерывно, – испуганно сказала она.

Павел прислушался – за окном действительно звучал заунывный вой сирены.

«Учебная тревога? Какая еще учебная тревога? Это боевая!»

Он взглянул на часы: без пяти минут четыре.

Павел резко вскочил с кровати и начал одеваться.