Корректировщик. Остановить прорыв!

На мост они никого не пускают, говорят, приказа нет.

– Ясно. Пошли разбираться.

Мы быстро направились к мосту. Увидев меня, бойцы, толпой стоящие у проволочного ограждения на козлах, замолчали. Я остановился, не доходя до них несколько метров. Негромко скомандовал:

– Сержанты, ко мне!

От толпы отделились десятка два человек.

– Товарищи сержанты. Слушай приказ. Выделить охранение в составе двух отделений по десять человек. Охранению занять позиции в ста пятидесяти метрах впереди. Разбить остальной личный состав на взводы по тридцать человек.

Доложить мне о количестве людей и наличии оружия. Старший – сержант Белый. Приступить к выполнению. Рядовой Корда, ко мне.

Сержанты направились к толпе, будут превращать её в воинское подразделение. Гигант с пулемётом подошёл ко мне. Винтовки у него за спиной уже не было, как и подсумков с патронами на ремне. Да и лент поуменьшилось, теперь их было три – две наискосок через плечи и одна поверх ремня на поясе.

– Товарищ Корда, вас как зовут?

– Владимир, товарищ лейтенант.

– А по отчеству?

– Семёнович.

– Так, Владимир Семёнович, ты идёшь со мной. Будем выяснять обстановку у моста.

– Есть, понял.

Мы направились к мосту.

– А скажи-ка Владимир Семёнович, ты никак флотский?

– Так точно, товарищ лейтенант. Служил на катерах Дунайской военной флотилии. Моторист. После начала войны подал рапорт с просьбой направить в морскую пехоту. А попал в обычную.

– Освоился?

– Так точно.

Мы подошли к проходу в колючке. Нас ждали старшина с артиллерийскими эмблемами и два бойца.

– Лейтенант Дубинин. Принял командование над группой бойцов из состава 176-й стрелковой дивизии.

– Старшина Зимин. Командир боевого охранения моста.

– Значит, так, старшина. К мосту движется танковая группа немцев. Сводная группа должна была ударить им во фланг, как видишь, неудачно. Это всё, что осталось. Соединиться со своей дивизией мы не имеем возможности. Вариантов два. Первый – мы занимаем оборону перед мостом, но, учитывая отсутствие противотанковой артиллерии и даже гранат, долго не продержимся.

Второй – мы уходим на тот берег, рвём мост и не даём немцам навести переправу. Что скажешь?

Старшина думал. Ситуация была для него тяжёлая. Никаких конкретных приказов у него не было. Ещё пару дней назад мост был в глубоком тылу. И как поступить, он не знал. Продолжая думать, сказал:

– А как его рвануть, если он не заминирован?

Вот так! Поэтому фрицы и прошли тут как у себя дома.