Сделка с демиургом

– Устал я от вас, господа фокусники! – грустно сказал Авдеев. – Или выпустите наружу, или валяйте, рассказывайте, на кой звали!

– Жаль, что вы опоздали! Меня зовут Зоей!

– Рад знакомству!

Зоя щелкнула длинными пальцами, Асмодей услужливо протянул папку, инкрустированную золотым шитьем поверх синего бархата.

– Ершов, Романовский, Гуревич, Арнольд Розов с супругой… – скороговоркой прочла она имена известных людей Петербурга и Москвы. – Габрилян, братья Запашные… Вот! Авдеев! Роман Сергеевич Авдеев! – Она причмокнула губами, словно пробуя имя на вкус.

 – У русских смешные отчества! Вы опоздали на двадцать шесть минут, господин Авдеев! Время – самая высшая ценность из всего сущего.

– Ты третья, кто мне сегодня об этом напоминает! – устало сказал Авдеев. – Организуйте парковку у офиса или разгоните журналистов!

– Я всегда говорил, что их надо прогнать! – включился в беседу консультант. – Пишут невесть что, лазают со своими камерами, а потом сыпь солью по углам, путиков выветривай!

– Разогнать! – насмешливо передразнила здоровяка Зоя.

 – Это тебе не Трансильвания, с кого захотел, шкуру снял или на кол посадил. Здесь, брат, демократия!

– Зоя! – Из недр помещения донесся зычный мужской голос. – Зоя, кто пришел?!

– Это – Странник, магистр!

– Они всегда опаздывают! – откликнулся голос. – Спешат жить, а потом удивляются, что жизнь прошла слишком быстро. Какой сегодня по местному календарю?

– Пятница, магистр! – ответил Асмодей. – Пятница, тринадцатое мая.

– Проведи его!

– Слушаюсь!

Здоровяк посторонился, пропуская гостя вовнутрь. На входе Авдеев задержался, изучая герб. Сделано было на совесть – шерстинки в гриве льва смотрелись как настоящие. Желтый металл напоминал надраенную бериллиевую бронзу – «цыганское золото», как именуют в среде жуликов грубые подделки под драгоценный металл. Выглядели подобные имитации весьма похоже, но при соприкосновении с воздухом или водой приобретали характерный грязно-зеленый оттенок.

– Красивая игрушка!

– Червонное золото! – не оборачиваясь, ответил Асмодей.

 – Работа голландских ювелиров семнадцатого века.

– Так уж и семнадцатого!

– Рубеж семнадцатого и восемнадцатого веков! – уточнил консультант.

Роман Сергеевич хотел пошутить, но промолчал. Сбывалось пророчество сплетника Бори Шевченко. Шоумены произвели на него зловещее впечатление. В прихожей Зоя прильнула к нему грудью. Дурманный аромат женской кожи окутал сладкой волной.