Исход в Беловодье

А испугался его обнаженной сабли.

– Идем со мной колдун! Дочь мою спасешь – в живых оставлю! Даже денег дам и отпущу!

– Я не колдун…

– Мне плевать! Спаси мою дочь! Не спасешь – лютой смертью умрешь!

«А она еще жива?» – хотел спросить Алексей, но промолчал, хотя, конечно, удивился, ведь времени прошло немало с момента как перестала получать лекарство.

Оставалось надеяться на крепкий организм и что она близка к тем условным пятипроцентникам имеющих шанс выжить.

– Матрену найдите… помощницу мою…

– Времени нет искать!

– Просто выпустите всех из подземелья.

– И то верно, – согласился боевой купец. – Нам после того всем смерть лютая положена. Выпустить всех!

Как оказалось, закрыли не только Матрену, но и Федора, видимо до кучи и его повязали да держали на хлебе и воде. Он, кстати сказать, уже избавился от повязки на глазах.

– Здорово Федор.

Тот сначала отскочил, но потом поинтересовался:

– Елисей?

– Он самый… сеющий ели на елисейских полях, хе-хе… – ответил нервной шуткой Алексей к коему начала возвращаться жизнь, а вместе с ней и всякие разные чувства.

Вернулись в Великий Новгород, купец сначала хотел отвезти Елисея на свое подворье, но Алексей заупрямился.

– Везите нас в дом отца Михаила…

– Зачем?! У меня лечить будешь?

– Оду лишь твою дочь? А остальные что скажут, так и будут ждать пока ее лечить буду, а сами дохнуть станут?

Купец призадумался, видимо понял, что в таком случае и его дом штурмом возьмут и отвез Алексея куда тот требовал.

Оказавшись в чумном доме он первым делом кинулся в подвал, где настаивали до нужных кондиций хлеб для проращивания плесени. Если хлеба нет, то все бесполезно.

Большую часть горшочков священники и правда уволокли к себе, после того как Алексей раскрыл им секрет лекарственного средства, но к счастью до них тут кто-то побывал и распотрошил несколько горшков, а увидев плесневый хлеб – выкинул. Плесень конечно переспела, но это все не с нуля начинать, так что можно быстро размножить.

Дочь Лукьяна выглядела плохо, кожа да кости, реально было непонятно, как она все еще в живых числится. На этом фактически скелете вспухли новые огромные бубоны, да язвы. Пришлось проводить ей новую операцию и удалять все это.

– Не вытянем… – просипела Матрена.

Алексей только кивнул. Анна действительно была очень плоха и харкала кровью. То есть легкие у нее откровенно ни к черту. Тут требовалась ИВЛ.