Халхин-Гол. Граница на крови

– Дай я тебя обниму, дорогой мой друг.

– Не стоит при бойцах.

– И когда подойдет батальон?

– Вот этого подполковник не знает. Потому как распоряжается им командир корпуса комдив Фекленко. Но придет, не беспокойся.

– Лишь бы до этого японцы не нанесли мощный удар по нам. Что по авиации, не узнавал?

– Это тоже не входит в компетенцию советников.

– Ясно. А японцы появились. Вон они.

Шагаев посмотрел в небо и увидел, что с востока приближалось звено из трех самолетов.

– Это японские истребители «Накадзима», – сказал он.

– Почему истребители? По идее, должны быть разведчики или бомбардировщики.

– Разведку могут проводить экипажи любых самолетов.

Японские истребители подошли к линии границы. Там два отвернули на север и юг, один взял вверх. Проведя этот маневр, они вновь сошлись и скрылись за горизонтом на востоке.

– И что бы это значило? – спросил Гандориг.

– Показали, кто в небе хозяин. Возможно, делали снимки позиций обороны.

– Это значит, что пехота, которая атаковала нас, ушла в глубину своей территории?

Шагаев взглянул на начальника заставы и проговорил:

– Нас атаковала не пехота, а диверсионно-штурмовое подразделение.

Нам следует готовиться к повторению нападения.

Гандориг сплюнул на песок и спросил:

– Считаешь, японцы объявятся вновь?

– А черт их знает. Может, объявятся, может, нет, но нам требуется укрепить позиции. Самый сильный урон нам причинил расчет их станкового пулемета. Значит, надо на сопках и внизу, между ними, быстро соорудить окопы, в которых пограничники могли бы укрыться от огня диверсантов.

Начать рыть их следует сейчас, немедленно.

Гандориг вызвал заместителя и поставил ему задачу.

Через полчаса пограничники, вооруженные кирками и лопатами, под прикрытием наряда развернули работы по сооружению укрытий. Траншеи были вырыты на сопках, в развалинах, стрелковые ячейки – у подножия холмов, между ними протянулись ходы сообщения.

Так прошло время до вечера, когда на заставу подошли две полуторки. Прибыло пополнение.

Отделениями командовали сержанты Амгал Бордегин и Далай Тулбат. У первого из них был ручной пулемет, обещанный начальником отряда.

Расчет тут же был выставлен на позицию, подготовленную заранее. Огневые точки для пулеметов располагались немного впереди сопок, в десяти метрах друг от друга, с таким расчетом, чтобы они имели единый сектор обстрела в сто восемьдесят градусов.

Полуторки тут же двинулись в обратный путь. На них уехали два раненых пограничника.