Экспедиционный корпус

«Ах да… попаданец же, как же без песен? Но Высоцкого я вам петь не стану», – мысленно усмехнулся Климов.

Мысленно перебрав композиции, решил на этот раз остановиться на Александре Розенбауме с его «Нарисуйте мне дом».

За второй пошла третья, потом четвертая, пятая… Шли разные исполнители, вроде «Комиссара», «Любэ», Лозы и даже «Технология».

На девятой Михаил решил немного похулиганить, но так, без фанатизма, и кивнул солдату с гармонью.

– Дай-ка, братец, свой инструмент…

Обучаясь в музыкальной школе, Михаил помимо рояля с гитарой, на которые его, собственно, записали, чтобы там зашлифовали домашнее обучение, освоил – пусть и на любительском уровне – гармонь с аккордеоном, барабаны, и даже при случае мог на скрипке сбацать.

Ну и чисто для прикола балалайку освоил. А вот что ему не давалось, так это духовые, все эти трубы, кларнеты и флейты с прочими саксофонами.

Взяв гармонь и на разводе пройдясь по кнопкам, затянул песню Леонида Аграновича «Не грусти». Ну и под конец вжарил песню Ники «Подари мне поцелуй», слегка переделанную под мужской вариант исполнения, как изначально, наверное, и была написана.

Эти две песни больше солдатам зашли. Но и офицеры приняли вполне благосклонно.

– Все, господа, на этом, пожалуй, давайте закончим наш импровизированный концерт… а то еще немного, и просто голос сорву.

Горло и вправду драло с непривычки. Опять же прокуренным оказалось, и «прокопченные» связки заболели.

«С куревом, кстати, надо завязывать», – подумалось ему.

Офицеры разочарованно погудели, сожалея, что такой интересный концерт закончился так быстро, но отпустили.

Чтобы не пристали с разговорами на поэтические темы, в которых он ни в зуб ногой, Михаил поспешил покинуть палубу: дескать, в гальюн срочно потребовалось. Действительно зашел, снизил уровень жидкости в организме и отправился обратно в каюту, по пути усваивая биографию реципиента.

Климов Михаил Антонович, тысяча восемьсот восемьдесят шестого года рождения… тридцатого октября.

«Это значит, что мне сейчас… двадцать девять… Ну неплохо, сбросил десяток… с хвостиком лет…» – подумал он.

За печами реципиента значились Первый кадетский корпус и Павловское военное училище. Учился в целом неплохо и закончил училище по второму разряду. Потихоньку рос в званиях и на момент начала Первой мировой являлся поручиком Двадцать девятого Черниговского пехотного полка.

Контужен 07.03.1915 у деревни Зиомек; остался в строю. Прошел 26.04.