Кровь на Дону

Савельев соскочил с коня, передал ему поводья.

– Какие будут указания Дмитрий Владимирович? – спросил подошедший к князю ключник.

– Да никаких, Семен, все, как всегда.

– Понял.

Савельев присел рядом с женой и сыном:

– А чего не у родителей?

– Погостила и хватит, да и отец был не в настроении.

– Испортил я тебе праздник, Ульяна?

– Что об этом говорить? Ты ни при чем, это все гордыня отца и матушки. А больше – влияние других вельмож. Мне ключник говорил, к отцу последнее время часто бояре заезжать стали.

Собираются в горнице, закрываются и речи ведут. О чем, неведомо, у нас подслушивать не принято.

– Напрасно так ведет себя Степан Гордеевич, – вздохнул Савельев. – Один за другим вскрываются заговоры против царя, соответственно, заговорщиков ждет опала. Как бы отец твой не попал в нее. Лишится ведь всего.

– Я не думаю, что мой отец способен выступить против своего государя.

– Он, может, и не способен, но подтолкнут бояре на шаг необдуманный, всего лишь один, и, считай, пропало.

– Я говорила ему, а он слушать не захотел, мама тоже.

– Ну, тогда след только ждать, что будет. Может, и на самом деле безобидные беседы ведут затаившие обиды бояре. Но, признаюсь, я в это не верю.

– А все эта опричнина! До нее как спокойно было! – воскликнула княжна.

– Царь не мог поступить иначе, зарвались бояре некоторые. Слышал, многие на сторону Литвы перешли, кто-то к крымскому хану в вассалы подался. А чтобы там прятаться, одного добра, взятого из Руси, мало, надо быть нужным западным и южным правителям.

А это измена. Но… Ульяна, давай не будем о том. В общем-то государь хорошо относится к твоему отцу.

– Ой, Господи! Я ж не спросила, чего тебя царь вызывал? – встрепенулась Ульяна.

– Уехать мне придется, Уля.

– Опять?

– Опять.

– Далеко?

– Почти туда же, где был.

– К Дону и дальше?

– Да.

– И не видишь даже, как сын растет.

– Служба государева, Уля, пора бы давно привыкнуть.

– Да я привыкла, но знаешь… да чего уж говорить о том, что много раз было сказано.

Надо собрать тебя.

– Пока не надо, у меня в запасе три дня. Я сам прислуге накажу, что треба уложить в суму, ну а доспехи и оружие всегда в доме. – Савельев поднялся и посмотрел на жену:

– Все, Уля, давай прекратим этот разговор. Понимаю, тебе больно оттого, что муж вновь уедет в неизвестность и неведомо, вернется в обрат или нет, но иначе я поступить не могу. Кто-то должен стоять за интересы государства.

– Да только немногие то делают.