Кровь на Дону

– Не след нам проверять друг друга, – покачал головой князь.

– Но треба знать, кто чего стоит.

– Узнал?

– Узнал, и со спокойной душой теперь пущу с тобой свою сотню!

– Ну и хитрец ты, Михайло Тимофеевич!

– Нет. Я просто жизнь непростую прожил, научился кое-чему.

– Да, а пошто ты упомянул о своих людях в крепости Азов?

– По то, что упомянул, и все!

– Они могут поведать данные о количестве войска и судов неприятеля?

– Это и без них будет ведомо, – усмехнулся атаман. – Смотри на причалы крепости, считай и получишь количество судов.

Городская рать – четыре тысячи, а по судам несложно посчитать, сколько и воинов они доставили.

– Тогда зачем?

– Повторяешься, князь. Но нам люди в Азове еще пригодятся. Очень пригодятся.

– Ты чего-то недоговариваешь, Михайло Тимофеевич.

– Да, но, значит, то и не требуется. Что треба знать сейчас, то узнал.

– Ох, и мудрите вы с князем Серебряным.

– Дело делаем, так правильнее, Дмитрий Владимирович. Но… пора спать.

Савельеву выделили отдельную опочивальню в доме атамана.

Глава третья

Наутро после молитвы и трапезы атаман наказал первой сотне станичной рати собраться у деревянной церквушки. Там была площадь для общего схода народа.

Казаки собрались быстро, при оружии, на конях. Стояли, гарцевали, ожидая начальство, но десятники пока никаких команд не подавали. А когда подошли Лунин и Малюга, они тут же разразились наказами. Малая рать быстро построилась в десятки, встала полукругом.

Послали за Савельевым, и когда князь пришел вместе с Гордеем Бессоновым, атаман провел их вдоль строя сотни.

Казаки молодые, крепкие, в глазах озорные огоньки, шапки набекрень, шаровары в сапогах, а те – в стременах. Смотрели на москвичей приветливо, прознали, кто такие и для чего тут.

После общего строя атаман наказал рядовым казакам разъехаться по домам и готовиться к ночному выходу, а десятников оставил.

Они спешились и подошли к церквушке. Там сотник представил их князю: помощника и начальника охранного десятка Фатея Чебаря, голову ертаула Михайло Перелыгу, десятника пищальников Ермилу Осетрова, начальников лучников Фому Бузлука и Григория Ладного, а также десятников конной рати Ничипора Нюхаря, Степана Калмака, Ивана Сивоху, Петра Катагаря и Николу Туголука.

Воевода особой дружины слушал, приветствовал казаков, но ни фамилий, ни имен, ни прозвищ не запомнил. Это ему и не надо, есть сотник, через него и будет согласие. В сотне числился обоз из трех телег с возчиками.