Путешествие за единственным «Прощай»

В кабинет зашла секретарша и чуть не выронила из рук поднос с горячими напитками, увидев, как её начальник выкарабкивается из-за стола с таким безумным видом, хоть кино снимай.

– Выйди! Я не просил кофе, у нас важный разговор, – тон Алекса был пропитан болью ушибленной головы и облегчением того факта, что он вменяем.

– Это не для тебя, это для меня, а… хотя Сандра молодец, и тебе принесла тоже, – Кларкс совершенно спокойно сидел на стуле, слегка покачиваясь, скрестив руки на груди. – Нет, босс, если ты не хочешь, я настаивать не буду, мы с ней выпьем, верно?

Совершенно растерянная Сандра поспешно оставила поднос на столе и со стыдливой улыбкой убежала подальше от этого объекта притяжения, чьё каждое слово вгоняло её в краску.

– Хорошая девочка, – с улыбкой, но отчего-то тоскливым голосом констатировал факт бывший «призрак».

Алекс открыл панорамное окно нараспашку и вышел на длинный балкон, давая свежему воздуху очистить мозг от всего произошедшего. И ему, правда, стало легче.

Он знал теперь точно, что вменяем и абсолютно здоров, так что та дама-психолог может сама идти лечиться. А звуки Бостонских улиц возвращали его к реальности, заставляя чувствовать жизнь. Облокотившись на перила, рядом пристроился Кларкс.

– Гляди, – он указал на странного мужчину, танцующего на противоположной стороне улицы возле урны.

По виду бомж: темнокожий, в возрасте, с дырявой серой шапкой на бок. В руках у него было что-то жёлтое, и он это грыз, безмятежно танцуя.

Похоже на кукурузу. Мимо него проходили люди, либо стараясь не обращать на него внимания, либо что-то бормоча под нос и отворачиваясь. Но ему было абсолютно всё равно, он стоял и танцевал. Это было очень занятно, будто бомж перестал быть бомжом, человеком и стал просто явлением. Мимо проносились машины, люди, а этот бедолага стоял себе и танцевал. В этот момент не трудно представить, что так будет вечно, как и бесконечно льёт дождь, падает снег, течёт вода.

– Эй, смотри, он нам машет, – не унимался Кларкс.

Бомж неожиданно остановился, увидев их, и пристально взглянул на Алекса, очень серьёзно и совершенно недружелюбно. Алекс напрягся, этот бомж был практически копией того старика в мотеле. И тут по лицу бомжа расплылась небрежная улыбка, демонстрирующая гордые одинокие пять-шесть зубов. Танцор поднял указательный палец и шуточно пригрозил им. От этого по телу пробежалась не то брезгливая, не то настораживающая дрожь.