Кровь за кровь

Открыл калитку, вышел к озеру, берегом прошел до «Нивы». Гусь встретил его на подходе, неожиданно по-явившись из кустов. Так неожиданно, что бандит вздрогнул:

– Твою мать, Гусь, ты чего под дождем шаришься?

– Так смотрю, чтобы посторонних не было. Сам же приказывал.

– Заметил кого?

– Не-а! Все чисто.

– Вот и хорошо. Только промок наверняка?

– Ерунда! Ветровка, она сверху мокрая.

Бандиты сели в «Ниву». Гусин вставил ключ в замок зажигания, спросил:

– До хаты Степаныча?

– Погоди, не спеши, мне еще с Демьяном поговорить надо.

– А? Ну, давай, а я пока прогрею движок.

– Тепло же!

– Все одно, прогреть надо. Это тебе не «Лексус» или «Тойота». К нашей технике особый подход требуется, а то развалится к едрене фене.

– Прогревай и молчи!

Гусин завел двигатель отечественного внедорожника. Кожанов достал из бардачка сотовый телефон, нашел в памяти телефона нужный номер, нажал клавишу вызова абонента. Услышал в динамике длинные гудки, затем хриплый, но не сонный, слегка пьяный голос главаря банды:

– Да?

– Кожан!

– Слушаю!

– У нас все о’кей!

– Подробней!

– С голубками разобрались, то, что надо, взяли, Окунь с Лысым погонят тачки по оговоренному маршруту, я готов выехать к Степанычу.

– Не наследили на хате?

– Нет! И на улице тоже. Дождь идет, как нельзя кстати.

– Да, дождь – это хорошо! – согласился Демьян. – Давай к Степанычу. Через час и я туда подъеду!

– Я сказал Лысому и Окунько, чтобы и они к старику явились, на трамвае.

– Хорошо! Только пусть заходят с оврага, не рисуются перед соседями.

Особенно пред Клавкой, на которую пашет Степаныч. Она встает рано.

– Мужики в курсе.

– Ну, ну! Давай!

– Угу. Еду!

Отключив телефон и уложив его в карман легкой куртки, Кожанов взглянул на часы. Стрелки показывали 1.37. Проговорил:

– Нормалек! Уложились в график. Прогрел движок, Гусь?

– Да!

– Тогда трогай! К Степанычу.

– В объезд озера?

– Нет, Гусь, через поселок, чтобы охрана коттеджей срисовала тачку.

Думай перед тем, как что-либо спрашивать. И в кого ты такой заторможенный пошел? У нас в родне вроде тормозов не было.

Насупившись, Гусин, являющийся троюродным братом Кожана и вовлеченный им же в организованную преступную группировку, включил первую передачу, отжал педаль сцепления, и автомобиль, сделав круг, вышел на грунтовку, по которой прибыл сюда. Разбухшая еще более дорога затрудняла движение, однако «Нива» хоть и медленно, но уверенно пошла вперед.