Кровь за кровь

Окунько посмотрел на старшего подельника:

– Как?

– Пойдешь в усадьбу следом за ним, но до дома. За углом остановишься. Посмотришь, как Лысый завалит охранника. Если у того возникнут проблемы, поможешь!

– А! Понял!

– Потом ждешь, пока я не выйду с другой стороны дома. После того как Лысый утопит труп охранника и выйдет к скамье, заходим в хату. Ну, а там по плану. Осмотрим быстро первый этаж – и на второй.

– Ясно! Лысому о том, что я буду его прикрывать, скажем?

– Нет, не надо.

Ты его натуру знаешь, посчитает, что мы не доверяем ему. И тогда с ним хлопот не оберешься. Не надо ему ничего знать!

– Лады! Гляди, чей-то он машет рукой?

– Вроде как зовет! Ну да, подзывает. Чего там у него? Идем, узнаем.

Кожанов с Окунько, пригибаясь, подошли к Ренькову:

– Чего, Лысый?

– Нормалек! Можно начинать. Охранник быстро обошел территорию, особо не осматриваясь, и опять угнездился на скамейке. Вторую пачку сигарет открыл. Сидит, козел, курит…

– Черт с ним! Давай, Петруха, пошел!

– Ну, с богом!

– Ты еще перекрестись.

Нам не к богу, а к сатане обращаться за помощью надо. Продались мы ему с потрохами… Хотя лично я не верю ни в того, ни в другого.

– Гореть тебе в аду, Кожан!

– На одном с тобой костре! Пошел!

– Угу!

Натянув перчатки, Реньков двинулся к повороту ограды. Перелез через забор за баней, откуда и начал медленно, тихо обходить место, где сидел несчастный охранник. Если бы мысли парня не были далеко от усадьбы, если бы любимая девушка не предала его, он, как разведчик, услышал бы приближение противника.

И тогда планы бандитов потерпели бы полный крах. Но Евгений Каршин думал о Нине, о том, как ему жить дальше. Жить без нее. А жизни той оставались считаные минуты.

Реньков подобрался к охраннику осторожно. Он обладал врожденной способностью передвигаться бесшумно там, где это казалось невозможным. И шаг за шагом, напрягшись, сближался с жертвой.

Он вышел к лавке, видел спину и склоненную вниз голову охранника. Криво ухмыльнулся, предвкушая легкую расправу, достал из кармана шнур. За его действиями из-за угла коттеджа внимательно наблюдал Окунько. Еще секунда – и удавка мертвой петлей стянет шею жертвы…

Но тут истинкт десантника все же подсказал Каршину, что рядом опасность. Он резко встал в тот момент, когда Лысый уже протянул руки к его голове. Встал и так же резко обернулся.