Одна

Иногда, спускаясь в гостиную, замечал, как они мило беседовали за кофе или даже хохотали. Я видел, что Кира, определенно, симпатична моему отцу. Этого удовлетворения хватало на то, чтобы продолжать отношения до следующей ссоры. Но я все чаще ловил себя на мысли, что нам не по пути. Мне все тяжелее давались ее вспыльчивость и крики, после которых даже страстные мурлыканья не помогали.

Моя душа в этих отношениях сумела окрылиться. Я снова чувствовал себя свободным, способным жить и работать. Смог освободиться от оков боли, порвав колючие цепи с прошлым, ведь предыдущая рыжуля этого сделать не смогла.

Вереница сказочных снов о любви тоже медленно рассеивалась. Я перестал плутать по детству и снова видел во снах чаще всего всякий бред будней. Но иногда Кира видела, что я переполнен какой-то тоской. Тогда она брала мои руки в свои и сжимала до боли. Я спрашивал ее о том, зачем она это делает. А она, улыбаясь, говорила, что отвлекает меня от плохих мыслей, переключает сознание с душевной боли на физическую. Я же в ответ лишь привычно ухмылялся, вспоминая, что так делала и Лида. Жаль, что каждая из них далека от образа розы…

II

– Я, конечно, понимаю, Рустем, что у тебя папа умер, но все же… Ты же можешь хотя бы на сообщения отвечать!

– Тебе важно знать, Лия, мерил ли я давление и пил ли я чертовы таблетки?! Вместо того, чтобы спросить, как я себя чувствую. Что у меня внутри!

– Ты мне соизволил позвонить, чтобы сразу накричать? Я забочусь о тебе, а в ответ никакой благодарности! Одни упреки! И еще, я была уверена… Я думала, что ты понимаешь всю важность здоровья! Мы не раз об этом говорили.

Думала, что и тебе это важно. А тебе словно все равно. Ты ничего не хочешь делать! Ты меня снова расстраиваешь.

– Ты во всем права. Это тебе важно! Тебе! Не мне! Тебе важно все это! А мне важно…

– Знаешь, а ты какой-то другой. Скажи, чем ты занимался эти дни?

– Почему ты требуешь у меня отчет?! Я в чем-то успел провиниться? Надо же! Вовремя не позвонил! Так?

– Не в этом дело, Рустем.

Просто скажи, ты не пошел во все тяжкие?

– Во все тяж-ки-е… У меня отец умер! Ты слышишь?!

– Слышу. Но мне кажется, что дело не в нем. Ты ведь был готов к его смерти. Просто ты отвечаешь мне так, как уже когда-то отвечал… Но-о-о. Хорошо-хорошо. Я больше не спрошу-у про это. Тогда скажи-и… Было ли заседание наследников?

– Что конкретно тебя интересует, Лия? – я привычно хыкнул. – Как говорится, и-то-го?

– Ну, честно скажу, мне это очень интересно.