Одна

 – Ты что, с ума сошел?! Ты ли это говоришь?! Красивым женщинам сложнее!!! Нужно следить за собой! Ты что, решил, что такой плоский животик даром достается?! Или такая подтянутая попка?! Обалдеть!!! Почему же ты тогда мне позвонил, а не какой-то толстушке, которая красива не внешне?! – с раздражением выпалила она, яростно прокручивая вокруг своего запястья мой прошлогодний подарок. – Я тебя не узнаю! Ты ведь и сам был помешан на идеальном теле, а теперь… Видно, что ты подзабросил спорт.

– Я немного не то имел в виду.

– Мда-а-а. Ты стареешь, – разочарованно подытожила она, прервав ожесточенный диалог. – Даже ты изменился.

Кира рассуждала о внешней красоте, показывая это наглядно на себе. Она проводила изящными руками по идеальному женскому телу и волнительно улыбалась, рассыпая влажным взглядом искры полудрагоценных камней. От него можно было снова пуститься с ней в бешенный секс, забыв обо всем на свете. Ее совершенные изгибы тела манили, пробуждая особые нежные чувства к ее солнечному цветку.

Мое дыхание учащалось, желание наполняло низ живота животной страстью. Она будила заново вожделение, игриво демонстрируя свою безукоризненную стать.

Я не отводил взгляда от признанной эталонной красоты. Это было очевидным – я ее хотел. От безудержного секса с Кирой меня отделяло только пару метров пространства и плотные шорты, наспех надетые задом наперед, что еще больше подталкивало меня к мысли об их снятии.

Тело этой девушки было прекрасной одеждой для ее души.

В него можно было влюбляться бесконечное количество раз, погружая все свое мужское естество в красивейший весенний цветок желтого ириса. Но разве ее тело соответствовало ее душе? В ласковом сладостном сумраке зашторенной спальни в смеси с экстазом моей похоти было очевидно, что волнение от этой женщины будит только роскошное тело. И сколько бы она не проводила по длинным волосам рукой, все было тщетно. Кроме как истому в районе паха я не ощущал к ней ничего.

Я бы мог сейчас вновь погрузиться в глубину своих сексуальных фантазий и воплотить их в жизнь вместе с Кирой, где было бы сплетение рук и страстные всхлипы в полуобморочном состоянии перед оргазмом, и предынфарктный стук сердца, когда губы были бы искусаны до крови, а в дыхании начался тотальный сбой, изнеможение мышц и перенапряжение пружин в матрасе, а также финальные стоны в унисон.

Тем более в последний раз. Но я вновь и вновь ловил себя на мысли, что этим планам не сбыться.