Тайна Останкинской башни. Серия «Архив из макулатуры»

И действительно, из какой-то папки выпала небольшая репродукция. С нее на меня с прищуром уставилось очень знакомое лицо. Седовласый старец взирал с портрета хмуро и совсем недобро, а его крупный крючковатый нос и окладистая борода выглядели как-то по-особенному хищно и устрашающе.

Я аккуратно положил папки на стол и поднял с пола картинку.

– С каких это пор твой Стас заинтересовался живописью? – Раздался за моим плечом голос жены. – На него это совсем не похоже.

– Вот и я думаю… что не похоже. – Задумчиво сказал я, переворачивая репродукцию.

На ее обратной стороне располагалась надпись – шариковой ручкой по диагонали рукой капитана Туманова были выведены несколько строк.

«Из материалов Центрального архива. 13 июня 1984 г.»

Бегло осмотрев россыпь перед собой, я сразу понял, откуда могла выпасть загадочная картинка. Я уселся за стол и взял в руки невзрачную папку. Мое сердце замерло в предвкушении нового сенсационного расследования.

Светка, заметив, что я уже с головой погрузился в работу, без лишних вопросов удалилась из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь.

Каким образом может быть связан этот зловещий портрет с расследованиями спецотдела КГБ?

И что скрывается под этой пожелтевшей обложкой с грифом «Совершенно секретно»?

В поисках разгадки я осторожно открыл папку.

Уже с первого документа мне в глаза бросилось знакомое слово «Останкино».

Сердце забилось сильнее.

Нет… так не пойдет… нужно немного успокоиться.

Я отложил папку в сторону и снова взял в руки репродукцию. С нее исподлобья все тем же тяжелым взглядом на меня смотрели глаза Ивана Грозного…

Дело №1490

Октябрь 1565 года

Кони резво бежали по свежевыпавшему снегу. Сотник Прокоп скакал впереди всех на черном ладном жеребце. Тот уже устал от долгой дороги и все чаще стал показывать свой буйный норов. За ним едва поспевали Антип и Ефим.

Путь от Александрова до Москвы был неблизким и сумерки уже начали сгущаться над пустошью, через которую скакали служивые.

Их пугало другое… Места здесь были нехорошие.

Темный лес тянулся по краям, запорошенных снегом, пустошей. На белом снегу отчетливо выделялись насыпи черной свежевырытой земли. А кое-где уже виднелись и внушительные в рост человека курганы. Царские опричники лютовали в этих местах не первый месяц.