Архив из макулатуры—2

Периметр объекта густо ощетинился струнами колючей проволоки, туго натянутой по частоколу из высоких бетонных столбов.

Славик осторожно подъехал ближе, и «Волга» остановилась в метре от шлагбаума в красно-белую полоску, надежно перекрывшего дальнейший путь. Большой знак «СТОП» по центру перекладины и надпись «Глуши мотор», выглядели зловеще.

Славик повернул ключ зажигания и наступила тишина.

Кантор нервно кашлянул и заерзал на сиденье.

– Не волнуйтесь, Дмитрий Соломонович, документы проверят и дальше поедем.

 – Негромко сказал ему Ярослав.

– Да-да… – Так же тихо, почти шепотом, ответил ему Кантор. – Знаете, а я ведь думал, что здесь все уже заброшено и бурьяном поросло, а пропускной пункт только для вида остался.

Неожиданно яркий свет прожектора ударил прямо в лобовое стекло. Туманов прикрыл глаза ладонью. Сквозь пальцы он увидел две фигуры с автоматами, которые неторопливо приблизились к машине. Яр опустил боковое стекло и раскрыл свое удостоверение. Один из подошедших молча посветил фонариком, сверяя фото с оригиналом.

Потом так же молча махнул в сторону КПП рукой и отошел на бровку дороги, пропуская машину вперед. Шлагбаум медленно поднялся, открывая дорогу дальше, в темноту с клубящимися над асфальтом клочьями молочного тумана…

Черная волга осторожно въехала в темный пустой город.

– Сейчас прямо, а потом, вон за той котельной, налево. – указал рукой на высокую, освещенную Луной трубу Кантор.

Слава медленно вел машину по давно не метенным улицам, фары выхватывали из сумерек мертвые окна брошенных домов.

Иногда луч проникал внутрь квартир и на секунду высвечивал фрагменты прошлой жизни города. Пыльные занавески, горшок с высохшим растением на подоконнике, старые обои на стенах, давно потухшая, опутанная паутиной, люстра, свисающая с потолка…

Пассажиры черной машины невольно умолкли, тишину нарушало лишь мерное урчание двигателя да хруст мусора под колесами. Город чем – то неуловимо напоминал ночное кладбище и никому не хотелось нарушать его скорбный покой.

***

Подъезд выглядел точно так, как и описывал его Кантор: старый, с несколькими ступеньками при входе и большой, выкрашенной серой краской, дверью. Только вот дверь, с намалеванной белой единицей, была не перекошена, а располагалась, как и положено, прямо… да еще слева от входа виднелся небольшой уличный фонарь, закрепленный на кривом кронштейне. Фонарь не работал.

Славик заглушил мотор, и они вышли из машины.

Хлопнули двери.