Крик болотной птицы

А вот если бы мы с тобой были одинаковы, то картина получилась бы неполной. По крайней мере, мне это так представляется.

– Вот оно что, – в задумчивости вымолвил Лысухин. – А ведь и вправду… Ну, я же говорю, что тот замаскированный дядька – человек шибко умный. А я – отправил его в пешую прогулку по маршруту… А с другой-то стороны – как и не отправить, коль тебе предлагают такое свинство. Сдаться добровольно в плен, понимаешь ли!..

Они помолчали. Вечерело. Был май месяц, можно сказать, самый исход весны.

Но безрадостной и квелой была весна в сорок третьем году. По крайней мере – в тех краях, которые на штабных оперативных картах значились как подступы к Белоруссии.

– Ты боишься? – спросил Лысухин.

– Чего именно? – глядя куда-то вдаль, уточнил Стариков.

– Ну, того, что нам с тобой предстоит. Как-никак – фашистский плен… Мало ли? Нет, оно, конечно: коль такое дело, то я готов. Правильно говорит тот замаскированный дядька: война – она бывает разной.

Но видеть вблизи фашистские рожи… Мало того, кланяться им, подчиняться, заглядывать в их подлые глаза… А ведь придется! Вот чего я опасаюсь! Опасаюсь, что не выдержу и вцеплюсь зубами в какую-нибудь фашистскую глотку. Ты-то сам этого не опасаешься?

– Мне кажется, что на войне следует опасаться только одного – пули, – пожал плечами Стариков. – Потому что пуля невидима. От нее невозможно уклониться. Коль уж она в тебя летит, то и прилетит.

А фашистская рожа перед глазами – что ж? На фашиста можно и не смотреть, его можно и перехитрить, и убить… Тут все зависит от тебя самого. А вот пуля… в этом случае все зависит не от тебя, а от нее.

– Будем считать, что ты меня наполовину успокоил, – усмехнулся Лысухин. – Что ж, пойдем совещаться дальше. Вот – полковник уже машет нам рукой.

* * *

Дальше обсуждали, пожалуй, самый сложный момент – каким таким хитрым и ловким способом Старикову и Лысухину сдаться в плен.

– На этот счет у нас имеется вот какое предложение, – сказал мужчина в маскировочной одежде. – Мы переправляем вас в партизанский отряд, действующий неподалеку от Астаповичей. Кто вы на самом деле такие – будет знать лишь командир отряда, и больше никто. Далее все просто. Во время стычки с фашистами вы изыскиваете возможность, чтобы сдаться в плен.

– Да уж, просто! – проворчал Лысухин.