Архив из макулатуры

Туманов поддел подошвой заледеневшую кляксу размером с поднос и от нее откололся небольшой кусочек. Ярослав аккуратно положил его в полиэтиленовый пакетик и со словами: «Отправим в лабораторию», продолжил осмотр кухни.

В духовых шкафах и кислородном отсеке не нашлось ровным счётом ничего интересного – самая обычная полётная обстановка. Дверь в кабину была распахнута – видимо, бортинженер успел её открыть, как положено перед аварийной посадкой, но не успел зафиксировать.

Летчики пристегнуты на своих местах.

Руки примерзли к штурвалам. На лицах все то же выражение застывшего ужаса что и у пассажиров.

– Очень странно, очень… – размышлял вслух Граматович, осматривая приборы – Код бедствия на ответчике выставлен, но двигатели не выключались, признаков пожара и повреждения самолёта нет, всё включено на полёт… Аккумуляторы, похоже, просто сели… – и в подтверждение своих слов выключил четыре тумблера по левую руку от бортинженера. Одна из стрелок еле заметно поплыла вверх.

– Так и есть.

Неясно, почему встали двигатели… Видимо, погасли из-за попадания в какой-то вихрь или сваливания в штопор. Ничего не пойму. Если самолёт упал в штопоре, то как так аккуратно наделся на деревья?

– Судя по всему, он не упал, а ПОЯВИЛСЯ здесь – отозвался молчавший уже несколько минут чекист. Алексей ответил одним непонимающим взглядом сквозь круглые окуляры противогаза.

– Ладно, ты давай хвост осмотри и самописцы сними, а я пофотографирую тут все. – доставая фотоаппарат распорядился Туманов.

Граматович аккуратно, стараясь ничего не задевать, направился в хвост.

– Да уж… от таких фотографий у Самарина челюсть отвиснет. – мелькнуло в голове Ярослава, и он нажал на кнопку, озаряя светом интерьер салона советского самолета.

С каждой вспышкой аппарат фиксировал на пленке совершенно немыслимые кадры. Застывшие фигуры пилотов, руки и ноги, торчащие из сосновых стволов, жуткого вида пассажиры…

– А это что? – поймав в видоискатель распахнутый чемодан, пробормотал Ярослав.

В разинутой пасти старенького чемодана виднелся странный прибор, который смахивал по форме на большие песочные часы.

Туманов сфотографировал чемодан с поклажей и поднял устройство.

– Что это? – спросил вернувшийся с самописцами Граматович.

– Не знаю, сначала показалось что кальян, я такие в средней Азии видел, а потом смотрю – у него тут провода, кнопки, лампочки… – Похоже прибор какой-то и довольно сложный.