Чем чёрт не шутит. Том 2

Утка это или нет, но в одном из яиц была игла с Кощеевой смертью, в конце концов, проявленной! Однако, несомненно, что во всех остальных живых яйцеклетках заключены капли океана вечной жизни! И сама Вселенная представляется мне Величайшим яйцом, из которого никуда не вылупишься, сколько ни выкаблучивайся, если только не „посчастливится“ провалиться в „Чёрную дыру“, а вывалиться из „Белой дыры“ – или Бог весть в какую иную Вселенную, или чёрт знает куда! И, при этом, бесконечны „куры“, которые строят ловеласы! А как, чёрт возьми, полезны и вкусны блины с рыбьими яйцами – икрой! Недаром даже исламский пророк Магомет говорил, что следует лечиться тем, что вам по вкусу! Блины с чёрной и красной икрой мне особенно по вкусу, но следует знать меру, даже в профилактике, а то обожрёшся до смерти, как баснописец Крылов! Завтракать приятней одному, обед разделить с друзьями, а ужином лучше угостить прелестных дам, чем отдать врагу, ибо врагов надо угощать своей холодной местью, от которой они дохнут в агонии, а сладкий привкус надолго остаётся у угощающего мстителя! Но сам я не каннибал, и яйца Леды не стал бы есть, не зависимо от того, будь это яйцо, на вид, как русская матрёшка, или будь оно иного вида, всё равно не ел бы его! И, при этом, пасхальными яйцами Фаберже я любуюсь, но красное пасхальное яйцо съедаю, хотя оно символ Христова воскрешения, но это с церковного дозволения, как и вкушение от „тела Христова“ и символическое испитее Его „винной“ крови, но в этом нет моей вины! Но, Бог и чёрт с ним, с так называемым, самопорождением жизни, главное, что я не путаю Божий дар с яичницей, а разумно пользуюсь всем: и тем, что Бог послал и тем, что сам, не сплошав, взял!» – усмехнулся Яков.

В весёлом расположении духа, Яков, шутя, справился с основной массой высококалорийных и восхитительных блюд, заказанных им, и, вальяжно откинувшись на спинку кресла, медленно потягивал через соломинку молочный коктейль. И тут, он увидел вошедшего в кафе некоего господина, в зелёном плаще, зелёной шляпе с зеленоватым пером, в армейских брюках защитного цвета и зелёных резиновых сапогах.

На ум Якову пришли слова и мелодия песенки, которую он тихонько и напел: «По улице ходила большая крокодила. Она, она – зелёною была. Увидела китайца, и цап его за яйца! Она, она – голодною была!» Китайца в кафе не оказалось, и зелёный господин, обратив лицо к Якову, направился к его столику.