Друзья и враги Анатолия Русакова

Меньше на улице будешь болтаться… Ведь от отца у нас остался баян, сам отец хотел учить тебя, да не пришлось… Хочешь, я найду тебе учителя?

– Найди!

На следующий день Толя вышел во двор притихший, молчаливый. Новоявленные дружки заметили это и встретили его насмешками:

– Неужели поддался на соленую водичку? Слабак! Одно слово – маменькин сынок, Мамона!

О «художествах» Анатолия узнал и дядя Коля, брат отца, штурман дальнего плавания. Он жил в Подмосковье и иногда навещал Ольгу Петровну.

Ольга Петровна впервые видела всегда сдержанного моряка таким взволнованным. Она кивала головой, вздыхала: «Если бы отец был жив…», соглашалась, но шли недели и месяцы, а все оставалось по-прежнему. Была она человеком мягким, неспособным на резкость, настойчивость и больше всего боялась, как бы не упрекнули ее в излишней суровости, не напомнили о том, что она мачеха, а не родная мать.

Нашелся учитель-баянист. Мальчик, обладавший отличным слухом, занимался некоторое время с увлечением, а потом снова сорвался. Ольгу Петровну опять вызвали в школу, где был серьезный разговор. Она наконец решила проявить твердость: вечером не пустила Толю на улицу, накричала на него, закрыла дверь комнаты на ключ, в сердцах толкнула к столу – чтобы сейчас же сел готовить уроки.

Мальчик вспылил: ведь сегодня на спортплощадке тренировка по боксу, как же так! В сердцах он впервые бросил Ольге Петровне:

– Чего ты придираешься? Была бы матерью, не издевалась бы надо мной, не тиранила бы.

У Ольги Петровны замерло сердце. Обливаясь слезами, она обнимала сына, а он грубо отталкивал ее, глупо повторяя:

– Не слюнявь! Отстань!

Сколько раз потом он мучительно вспоминал об этом.

С того вечера Ольга Петровна притихла, ни в чем не перечила Толе. Только об одном просила – чтобы он по-прежнему называл ее мамочкой, чтобы никогда-никогда не слышала она от него слова «мачеха».

2

Школа, двор, улица…

В школе, где учился Анатолий, жизнь шла по одним, писаным, правилам. А на улице и во дворе – по другим, неписаным. И эти вторые, уличные, правила оказывались часто сильнее, чем первые. Школа Анатолия была неудачной. В ней царил дух внешнего, показного благополучия.

Чуткие детские сердца во многом угадывали фальшь и неправду.