Друзья и враги Анатолия Русакова

Придется потерпеть несколько дней до суда, а после суда он все расскажет.

Едва только они вошли в квартиру, как Антонина Алексеевна, жена Корсакова, потихоньку от Анатолия зазвала Ольгу Петровну к себе. В комнате были Корсаков и еще один офицер милиции.

– Нельзя терять ни минуты времени, – начал Корсаков. – Анатолий, я в этом уверен, преступления не совершал. Если он взял все на себя, то, значит, его на это уговорили «дружки». Преступление – дело Хозяина. На их воровском языке это называется «делать стенку», то есть теснить, окружать жертву группой воров, в которую подключают таких желторотых, как ваш Анатолий.

А потом на этих-то ребят и валят всю вину. Чтобы не произошло судебной ошибки по вине Анатолия, надо добиться от него правды, надо сейчас оградить его от влияния Хозяина. Воры трясутся за свою шкуру и готовы на все. Надо сделать невозможным общение с Хозяином. Только тогда удастся убедить Анатолия сказать правду. Как изолировать Анатолия от влияния преступников? Запретить ему из дому выходить? Вы простите меня, Ольга Петровича, за прямоту, но Анатолий не послушается вас. Может быть, у вас есть знакомые в Подмосковье, которые бы приютили Анатолия и были бы достаточно авторитетными, чтобы он слушал их и не сбежал? Отвезти его надо сейчас же, немедленно. Есть у вас друзья, имеющие дачу?

– Нет! – прошептала Ольга Петровна.

Корсаков молча прошелся по комнате.

– Существует еще один вариант, самый надежный, – сказал он. – Пусть только это вас не пугает, Ольга Петровна. Я могу поместить Анатолия в совершенно отдельную комнату, скажу прямо – в камеру.

Да не машите вы так руками… Подумайте! Ведь речь идет о судьбе вашего сына.

Ольга Петровна разрыдалась. Жена Корсакова успокаивала ее, дала валерьяновых капель.

– Позвольте, а брат вашего мужа, дядя Анатолия? У него ведь, кажется, своя дача?

– Боже, и как только я забыла! Ну конечно! – обрадовалась Ольга Петровна. – Он в плавании, но я позвоню его дочери, она живет на даче.

– Только сейчас же, немедленно.

Когда Ольга Петровна вернулась к себе, Анатолия в комнате уже не было. На столе лежала записка: «Не волнуйся, мамулечка! Я тебя не подведу, не сбегу. На суд явлюсь обязательно. Анатолий».

С этой запиской Ольга Петровна вбежала к Корсакову.

– Эх, черт, «дружки» упредили нас! – с досадой выругался Корсаков. – Положение осложняется. Беда! Они обработают парня, сделают из негo ширму. И самое неприятное то, что я сегодня же должен выехать в долгую командировку.