Севастополист

 – Трапов? Так ведь говорилось в книгах?

– А зачем там кому-то быть? – удивился Инкерман. – Здесь куда-то можно уплыть, что ли?

– Значит, мы будем первыми, – твердо сказала Керчь.

– Ага, – тут же недовольно отреагировала Евпатория. – Вот и плыви отсюда. А я хочу узнать, что там, за зеркалами. Немедленно. – Она капризно топнула ногой. – Я хочу, как эти люди. Что мы, хуже их? Им вообще плевать на корабль, ну стоит и стоит…

– Стойте, – прервала Фе. – Электроморе!

– Что «электроморе»? – Мы непонимающе уставились на нее.

– Корабль в воде, если вы не заметили.

Она была неправа: мы, конечно, заметили – корабль покачивался на волнах, правда, откуда здесь могли взяться волны, я совершенно не понимал. Видимо, какое-то устройство создавало их искусственно – здесь вообще было много имитации. Разлитая вода имитировала море, спрятанные механизмы гнали к кораблю волны, но это не было ни морем, ни волнами. Да и сам корабль – был ли он кораблем? Книги, с которыми были так трепетны наши пожившие, описывали бывшие корабли – те, что существовали в ветхости, те, что шли по реальным волнам настоящего моря.

Книги хранили память о них, воссоздавали детали того, что было, и, разглядывая их, мы все представляли настоящий корабль. Но здесь все было иначе – пытаясь рассмотреть корабль, наблюдая за равномерными волнами, буями и канатами, слушая, как скрипит, качаясь, эта странная конструкция, я представлял книгу.

Кто-то воссоздал здесь картинку, сделав ее трехмерной, но не оживив. Со всей ясностью я вдруг понял: перед нами все что угодно, но не настоящий корабль.

Но решил промолчать – моя догадка, что и говорить, пугала, она рождала мрачные предположения: а вдруг и все остальное, что мы наблюдали вокруг себя, тоже ненастоящее? И люди, главное – люди. Я потряс головой, как будто желая стряхнуть мысль. И увидел прямо перед собой настороженное лицо Фе.

– Эй, ты еще с нами? – спросила она.

– Конечно, – растерянно сказал я и вдруг вспомнил: электроморе. – Но, Фе, ты видишь где-то электричество?

– Нельзя исключать, что это море – просто картинка.

 – До Керчи, кажется, тоже стал доходить смысл происходящего. – По крайней мере, пока я не удостоверюсь в обратном, буду считать так.

– А если картинка, тогда это море – какое? – продолжала Фе. – Электрическое. И это значит, где-то здесь мы должны получить лампы.

– Если ты считаешь, что нам должны выдать лампы на корабле, – покажи проход, – сказал я, придав голосу напускной беззаботности.