Джура

Кучак решил, что лучше раз в жизни попробовать немного запретного орлиного мяса, чем снова есть гульджан. Прошло еще несколько дней. Джура потемнел, ослабел. Кучак молчал целыми днями. Наконец он не выдержал и настругал тонкими полосками сушившийся на камнях гульджан. Бабу и Тэке ели сурков. На шестой день ветер переменился. Холодало. Днем Джура несколько раз взбирался на скалу, в которой была их пещера.

– Тучи кипят! – кричал он сверху Кучаку.

Меж горных вершин метались и клубились тучи; они падали по склону вниз, чтобы, промчавшись у пещеры, взлететь снова вверх.

Если бы сильно похолодало, архары пошли бы на южную сторону ледника и, может быть, хоть один попался бы в капкан. Джура ушел в горы. Кучак недалеко от пещеры перетирал меж камней гульджан. Ему казалось, что весь мир пропах гульджаном. «Уйти? Но куда? Домой? Там тоже голод. А кроме того, гордый Джура скорее умрет, чем возвратится без мяса. Одному идти невозможно: страшно», – грустно размышлял Кучак о своих неудачах. Вдруг прибежала Бабу и потянула его за халат. Кучак обрадовался, однако гульджан на этот раз не выбросил, а спрятал его под камень и поспешил за Бабу.

Кучак твердо решил: что бы ни нашел Джура – пусть это будет орел, старый архар или мертвый киик, – он, Кучак, его возьмет, сварит и будет есть. Даже сурка, в котором живет душа ростовщика, тоже будет есть.

Путь становился все труднее. Кучак быстро устал и часто отдыхал, прикладывая руку к сильно бьющемуся сердцу. Беспорядочно нагроможденные скалы преграждали путь, и Кучак, вытирая рукавом пот, карабкался с трудом.

Вскоре он достиг места, где камни были навалены друг на друга кучами.

Бабу убежала вперед. Кучак тихонько пополз на четвереньках, как вдруг прямо на него с ревом бросился барс. Изнемогший, еле ползший Кучак взвился, как пружина, и прыгнул назад. Шапка слетела у него с головы, но он даже не нагнулся за любимой лисьей шапкой, лежавшей рядом. Выпучив от страха глаза, с визгом помчался он по камням и скалам, спасаясь от огромного свирепого барса.

Кучак бежал к воде, зная, что барс боится ее. «Лишь бы добежать! Тогда бы я спрятался в ручье…» – думал Кучак, слыша за собой прыжки.

Он перескочил камень, поскользнулся и опрокинулся на спину. Барс бросился на него.

Кучак пронзительно закричал и задрыгал ногами. Вдруг он почувствовал, что барс лизнул его в нос. Кучак еще сильнее закричал и забился. Потом затих и нерешительно приоткрыл веки. Перед ним стояла Бабу.

– Ах ты шайтанка! – рассердился Кучак.