Джура

Раис колхоза «Заветы Ильича» молча кивает головой: ему не хочется спорить, он занят репетицией предстоящего разговора об этом с председателем райисполкома.

Раис колхоза «Свет зари», видя, что его собеседнику, занятому своими мыслями, не до разговоров, обратился к геологам, которым, видимо, было интересно его послушать. В стране дело шло к сплошной коллективизации. Классовая борьба обострилась. Были враги открытые, были и скрытые враги. Чтобы нормально работать даже в экспедиции, надо было хорошо разбираться в обстановке, надо было уметь ответить дехканам на вопросы, которые их волновали.

Раис колхоза «Свет зари» произнес горячую речь о преимуществах колхозной жизни. Тогда это еще надо было доказывать. Разговор на колхозную тему, когда можно было козырнуть достижениями своего колхоза, доставлял огромное наслаждение раису. Он вызывающе поглядывал на всех, стараясь встретить хотя бы небольшое возражение. Его зычный голос слышался в самых отдаленных углах чайханы. Уже через несколько минут чайхана начала напоминать улей потревоженных пчел.

Угрюмый человек в пестром халате, с колючим взглядом небольших темных глаз громко сказал:

– Говорят: египетский хлопок, египетский хлопок, контрактация… а цены на хлопок на лондонской бирже растут.

– Ага, – воскликнул раис, – я слышу разговор о ценах на лондонской бирже! Почему они вас интересуют? Наш хлопок возвращается к нам как ситец, как байка, как новая жизнь. Зачем тебе знать, сколько он в Лондоне стоит? Или ты хочешь опять эмира бухарского и его блюдолизов к себе на шею?

– Хлопковый клин сократил посев зерновых, – сказал толстый, рыхлый старик, от которого пахло сырыми кожами, – поэтому и количество скота уменьшилось.

– Конечно, – послышался молодой голос, – теперь басмачи, вернее, остатки их, не имеют прежней зерновой базы. Недаром же они и сейчас через своих людей угрожают всем, кто подписывает контракт на посев хлопка.

– А скот? – воскликнул раис. – Всем известно, что за годы басмачества погибло много скота.

Ведь только один курбаши[6 - Курбаши – главарь банды.] Муэддин награбил у дехкан тысячи баранов, много лошадей, около четырехсот быков. Недаром же, когда он на суде попросил молиться за его душу, дехкане закричали: «Смерть собаке!»

– Да и не только басмачи, – вмешался председатель колхоза «Заветы Ильича», – баи и сейчас каждый день угоняют контрабандой скот за границу, в Кашгарию. Лишь бы не досталось колхозу. Много скота задержали пограничники за эти месяцы.