Джура

Перед нами стоит задача: объяснить классовую и социальную сущность этой борьбы. Мы, большевики, должны за несколько лет переделать то, что веками вдалбливалось в сознании народов. Вот почему, повторяю, каждый советский человек, едущий в горы по делам, должен не только выполнить свое задание, но и действовать как представитель советской власти. А теперь скажите: вы не могли бы определить по образцам золота, в каких реках они намыты?

– С большой точностью не могу, но приблизительно – да.

Максимов, подняв с кровати медный поднос, поставил его на стол перед Ивашко.

В двенадцати белых бумажках, помеченных цифрами, лежали двенадцать кучек золотого песка и крошечных самородков. Юноша с интересом наклонился над ними. Он осторожно раздвигал кучки и рассматривал их в увеличительное стекло, которое молча подал Максимов.

– Мне кажутся особенно интересными образцы под номером пять. Такие большие примеси платины встречаются только на Памире, по ту сторону Заалайского хребта, в районе Алтын-Мазара.

Золото под номером семь, возможно, найдено в районе Ляхша, где Мук-Су впадает в Кизыл-Су. Этот мелкий песок, на котором помечен десятый номер, мог быть собран в реках Алайского хребта, даже по эту сторону. Номер второй – маленькие самородки – собран безусловно поблизости от золотой жилы коренного месторождения. Если вы знаете, где добыто это золото, мы обследуем место и, возможно, найдем богатейшее месторождение… Вы молчите? Это где-то на Памире, да?

– Я сам это хочу от вас узнать.

– Вы просто испытываете мои знания!

– Без шуток. Это золото обнаружено в том самом тонувшем курджуме, который удалось вытащить из реки. Дело в том, что исмаилиты, члены тайной религиозной секты, посылают налог своему живому богу Ага-хану в Бомбей золотом. Мне важно определить, из каких мест послано это золото. И я уверен, вы можете мне в этом помочь.

– Если бы были наши дневники, я бы мог определить точнее.

Максимов открыл ящик стола, вынул толстые пачки записных книжек и молча положил перед юношей.

– Вот здорово! – радостно вскрикнул Ивашко, вскакивая и роняя стул. – Это же наши дневники! Откуда? Каким образом? Ведь их у нас захватили басмачи Хамида! Мы думали, вся работа пошла насмарку. Вот это подарок! Ох спасибо! – Он схватил руку Максимова и потряс ее.

– Теперь вы сможете исполнить мою просьбу, – сказал Максимов, улыбаясь юношеской горячности Юрия.

– Добытые Федором и Никоновым образцы были в курджумах… – начал Юрий.