Дело о Чертовом зеркале

Все же ты для меня много значила, и… Иди лучше к Юсупову в городскую, он поможет…

– Георгий, я к тебе не как ко врачу. О, новая сахарница! Забавная…

– Ну, прошлую ты расколотила.

– Так было за что!

– Сахарница ни при чем, она от мамы осталась.

– Если бы не строил глазки этой Полиньке, мы бы до сих пор были вместе!

– Никому я ничего не строил, это просто дочка моего доцента, и ты это прекрасно знаешь! Катя, хватит убивать уже убитую историю!

Брюнетка вспыхнула и нервно сжала в руках сахарницу (которую чуть было не постигла участь предшественницы), но потом поставила на стол.

– Георгий, ладно. Все это давно прошло. И я к тебе не как ко врачу. Я к тебе как к сильному, храброму и надежному мужчине.

Брови Родина поднялись вверх.

– Да! Да, ты сильный, храбрый и надежный, и я всегда так думала! А все, что я говорила про твое безрассудство, – это от моей экспрессивности. И молодости, да! Я была молода и не понимала, чего хочу.

– Похоже, Катя, сейчас ты хочешь чего-то очень недостижимого, если уж пускаешь в ход такие приемы.

– Найди похищенного «Золотого витязя»…

Родин с трудом сдержался, чтобы не выпрыснуть изо рта чай фонтаном, как кит.

– Да, «Витязя» и карту Чертовых скал. Ты не ослышался. Никто кроме тебя это не сможет, понимаешь? Никто!

– Погоди, Катя. Во-первых, я не сыщик и никогда им не был. Во-вторых, этом делом занимается полиция, лично Торопков, под патронажем чуть ли не самого государя…

– Не занимается! – перебила брюнетка.

– Стоп-стоп-стоп! – Родин хитро улыбнулся. – Катя, ты как-то странно изменилась…

– Хватит так на меня смотреть!

– Я не в этом смысле. Откуда у тебя все это? «Витязь»? Ахмет?бей? «Зеркало шайтана»? Ты же никогда этим не интересовалась, и даже… Даже когда я уезжал на раскопки с Ваней Гусевым и профессором Смородиновым, ты считала это дурацкой блажью и…

Тут Родин осекся и замолчал, пристально глядя на Катю.

– Так… Ну да, все лежало на поверхности. Ваня? Ваня Гусев?

Брюнетка покраснела, но гордо вскинула голову.

– Да! Да, Ваня Гусев! А чему ты удивляешься? Мы же выросли вместе: я, ты и он, играли на одной улице и вместе слушали истории Ваниного отца… Только ты считал себя героем-любовником, красавцем и храбрецом, а его – сельским дурачком на ярмарке.