Дело о трех рубинах

 – Ты сказал, что это слишком дорогая ловушка – но не слишком ли дорогой выходит и помощь? Кто мы, чтобы нас спасать вот так? Может быть, они нас с кем-то перепутали? Может быть, они за штабс-капитаном? Ты знаешь, кто это может быть?

Со стороны японцев донеслось несколько выстрелов.

– Понятия не имею, – пожал плечами Борис. – Мне кажется, у нас еще будет время и место выяснить.

Свистнула пуля и, чиркнув по лестнице, чуть не вырвала ее из рук Бориса.

– Давай же, – крикнул он, ставя ногу на ступеньку.

 – Тут точно убьют – а там еще посмотрим.

Георгий вздохнул и тоже схватился за грубую веревку. Брат был уже высоко, и грязь с его сапог сыпалась вниз крупными кусками.

Японцы поняли, что добыча ускользает, – и выстрелы теперь не смолкали. То и дело около Георгия свистели пули, одна даже на излете царапнула ухо – и кровь теплой струйкой полилась за воротник. Тяжелые, не по размеру, с лишними фунтом грязи на каждом, сапоги мешали, тянули вниз, не давая поднять ногу. Георгий, повиснув на вытянутых руках, стал остервенело сдирать ногами сапоги.

Судя по тому, что что-то увесистое пролетело через секунду рядом с его головой, брат поступил так же.

Босиком подниматься стало гораздо легче. А вид выскочивших на берег болота и целящихся в них японцев подстегивал, придавая сил и открывая второе дыхание. В несколько сильных рывков братья вышли из зоны досягаемости пуль, а через минуту уже подтягивались, вцепившись в порог дирижабля.

– Мог… ли… бы… и… по… мочь… – с трудом выдохнул Георгий, кулем свалившись на пол.

Борис хрипел с тяжелой одышкой рядом.

– Мне кажется, что мы уже вам и так неплохо помогли, – голос, прозвучавший над их головами, принадлежал женщине.

Георгий автоматически вскочил на ноги, спустя секунду его примеру последовал и Борис.

– Прощу прощения, – они синхронно поклонились, искоса глядя на свою спасительницу.

Ее можно было бы назвать красивой – если бы на ней была подобающая ее полу одежда. Мужской костюм, с точки зрения Георгия, никоим образом не подходил даме, равно как и эта плебейская косынка, небрежно повязанная на короткие, до плеч, светло-русые кудрявые волосы.

Будь на ней платье – и Георгий первый бы пригласил эту женщину на танец, сейчас же он приглядывался, прикидывая – суфражистка?

– Мария, – женщина протянула ладонь. – Мария Очеретина.

Борис поцеловал руку, Георгий же осторожно пожал кончики длинных пальцев.

– Мы… – начал он.

– Я знаю, – рассмеялась Мария.