Бросок «Каракурта»

– Боевая часть связи, передать по всем частотам: «Данный район международных вод закрыт для учений, соответствующие указания разосланы всем диппредставительствам балтийских стран. Просим судно «Орион» ВМС Швеции покинуть данный район во избежание вероятных инцидентов».

– Есть, передаю.

– Штурману – просчитать курс таким образом, чтобы мы находились между «шведом» и «Меркурием».

– Понял, командир, прокладываю новый курс. Рекомендую поворот влево на 290 градусов.

Штурман Александр Гравицкий с внешностью мушкетера был таким же молодым офицером, старшим лейтенантом.

Но свое дело знал крепко. «Штурман – отродье хамское, до баб и вина охочее. Но за знание наук хитростных в кают-компанию пущать и алтыны на водку давать» – так значилось с изрядной долей юмора в указе Петра I. Однако Гравицкий, напротив, был очень вежливым и дисциплинированным офицером и весьма неплохим специалистом. И командир корабля своему штурману верил.

– Принято, – кивнул Виктор Чайка, глядя на свой командирский терминал, где появились навигационные расчеты.

 – Рулевой, поворот на указанный курс 290.

– Есть курс 290.

– Машинное отделение, полный ход.

– Есть полный ход! – Дизеля в корме зарокотали громче, за кормой ракетного корвета вспенили волны три винта.

– Докладывает сигнальщик, слева по борту – надводная цель. Судя по силуэту – корабль-разведчик «Орион» ВМС Швеции. – Матрос на левом крыле мостика развернул оптический визир. – Так точно: бортовой номер – «A 201», это точно он!

Шведский корабль имел довольно запоминающийся силуэт.

Над надстройкой располагалась как будто массивная цистерна с топливом, а в носовой части – на полубаке разместился квадратный металлический «ящик». Естественно, что это никакая не цистерна, а обтекатель разведывательного комплекса сверхсекретной электронной аппаратуры. То же касалось и «ящика» на полубаке корабля.

– Боевая тревога! Командиру «БЧ-2» взять надводную цель на сопровождение носовой артустановки.

В ходовой рубке и в главном командном пункте корабля зажегся красный свет.

– Есть! Цель сопровождаю по радиолокатору управления артиллерийской стрельбой, – ответил командир ракетно-артиллерийской боевой части Березин.

На носу русского ракетного корвета развернулась 76-миллиметровая пушка. Несмотря на не слишком большой калибр, она могла «достать» цель на дальности в полтора десятка километров. А сам корабль все время маневрировал так, чтобы находиться между шведским кораблем-разведчиком и «Меркурием».