Бросок «Каракурта»

Самолеты с черными крестами на крыльях уже не рисковали так нагло заходить на советские транспорты в атаку. Зенитчики-краснофлотцы заставили себя уважать.

* * *

На аэродроме в оккупированной Риге приземлялись один за другим «Юнкерсы» морской «K?sten?iegergruppe-806». Многие самолеты несли следы сильных повреждений: изрешеченные пулями крылья и фюзеляжи, дымящие и горящие моторы… Пара бомбардировщиков умудрилась на посадке подломить стойки шасси. Из побитых самолетов вытаскивали раненых и убитых членов экипажей…

Пятна крови из пробитых вен на взлетной полосе смешивались с пятнами масла и гидравлической жидкости из пробитых шлангов самолетов.

Масштабы разгрома авиаподразделения Люфтваффе были сравнимы разве что с потерями в ходе авиационной кампании «Luftschlacht um England» – «Битвы за Британию» годом ранее.

– Zum Teufel Ver??chte russische Schweine! – К черту! Проклятые русские свиньи! – на чем свет стоит ругался Командующий летной группой «Ост-зее» оберст Вольфганг фон Вилд.

Русские зенитчики на кораблях сумели выбить уже более четверти всех участвовавших в авианалете самолетов: уничтожено 28 «Юнкерсов» и 5 «Мессершмиттов»! При этом чуть ли не каждый второй добравшийся до аэродрома самолет приносил пробоины в крыльях и в фюзеляже. Очень многие машины после вынужденной посадки восстановлению уже не подлежали.

Переполненные медицинские фургоны увозили раненых, добавляя работы военно-полевым хирургам. Техники на стоянках пытались в то же самое время хоть немного подлатать покалеченные зенитным огнем русских «Юнкерсы» и «Мессершмитты».

И то и другое сделать получалось из рук вон плохо. Интенсивность авианалетов пришлось резко снизить, русский караван, несмотря на катастрофические потери первого дня и повреждения транспортов, ускользал.

– Подготовьте мой самолет, я лично возглавлю вылет!

– Яволь, герр оберст! Самолет давно готов к вылету.

Его личный «Юнкерс-88А-4» дожидался на стоянке. Его экипаж бездельничал, валяясь на стеганых утепленных чехлах от моторов.

Увидев командира, все трое – штурман, стрелок-радист и воздушный стрелок – стали по стойке «смирно». Оберст фон Вилд надел поданный техником парашют, подтянул лямки и застегнул карабины замков. Экипаж занял места в самолете, оберст забрался в кабину, застегнул привязные ремни пилотского кресла и запустил двигатели. Лопасти винтов сначала левого, а потом и правого мотора слились в сверкающие полупрозрачные диски.