Неприступный Севастополь. Стержень обороны

Потом сложил секретные документы в сейф и запер дверь своей каюты. В помещении рядом за столом что-то писал комиссар батареи Иванов.

– Что, Виктор Ефимович, дел накопилось?..

– Да, есть маленько, – поднялся со своего места старший политрук.

– Фильм сегодня будет?

– Обязательно! Будем крутить комедию «Веселые ребята» с Любовью Орловой и Леонидом Утесовым.

– Ага, а потом в матросских кубриках только о Любови Орловой и будет разговоров – от отбоя и до утренней побудки! – пошутил Алексей.

Выбравшись на поверхность через главный вход на батарею, капитан Лещенко вместе с военным инженером поднялся к первой орудийной башне.

Стволы орудий смотрели на водную гладь Черного моря. На горизонте отчетливо виднелся силуэт крейсера.

Алексей полной грудью вдохнул терпкий, настоянный на морской соли с привкусом йода и сухой степи ветер. Волны с шумом накатывали на древний Херсонес, как делали это сотни и тысячи лет назад. Казалось, две приземистые броневые башни тоже срослись с многовековой историей здешних мест.

– Коля, завтра начнем наваривать скобы к башням для крепления комбинированной разнесенной брони, – сообщил капитан Лещенко, придержав фуражку от порыва ветра.

– Да, я знаю, – кивнул военный инженер.

– Обсудим более детально на вечернем совещании комсостава после ужина.

* * *

Это тоже была идея Алексея, который использовал свою уникальную «память попаданца» – не столько какие-то фундаментальные знания, сколько историческую и техническую эрудицию.

Человек, поневоле ставший «капитаном Лещенко», командиром Тридцать пятой бронебашенной батареи, прекрасно знал, что произойдет всего через два месяца, а потому и торопился. Выступал с самыми невероятными идеями, спорил до хрипоты настаивал на немедленных ремонтах и модернизации оборудования и вооружения батареи. До изнеможения муштровал личный состав на учениях и тренировках.

Хотя в принципе и офицеры, и матросы привыкли к плотному графику службы. Батарея считалась образцово-показательной на Черноморском флоте, а потому постоянные учения и проверки стали нормой жизни.

Служить здесь было так же почетно, как и на любом крейсере или эсминце.

Разнесенное бронирование представляло собой панели из броневой стали и толстой резины в несколько слоев. К тому же между броней самой башни и этим «слоеным пирогом» оставалось свободное пространство. Экранирование должно было быть установлено на боковых сторонах башен и на крыше.