Поле боя – Тбилиси

Десантники из разведвзвода гвардии старшего сержанта Куликова несколько раз замечали их изящные хищные силуэты в воздухе.

Вслед за этим низкие хмурые облака прошили огненные факелы ракет «воздух – воздух», повисли, разбрасывая искры, тепловые «ловушки». В облаках полыхнул новый взрыв.

– Всем, кто меня слышит, прием! Я старший лейтенант Коваленко, ВВС России. Мой самолет подбит грузинским истребителем – катапультируюсь! Квадрат – 11—24… – услышал Александр Иванович Куликов передачу на открытой частоте.

Из облаков вывалился МиГ-29, волочащий за собой густой шлейф дыма.

Самолет переваливался с крыла на крыло, и летел он чуть боком – было видно, что летчику было очень тяжело бороться с управлением поврежденной машины. В русский истребитель врезалась еще одна американская ракета воздушного боя, после чего «миг» превратился в клубок пламени. Но за секунду до этого из кабины гибнущего русского истребителя выбило вспышку пламени и клуб дыма – катапультная система сработала штатно.

– Сержант, я засек место падения «летуна»! Если поднажмешь – успеем вытащить, – оглянулся на командира группы прикрытия капитан-оператор.

– Нам приказано вас охранять.

– Товарищ гвардии старший сержант, это приказ! – повысил голос командир передвижного разведкомплекса. – Ну, чего ты пререкаешься, сержант? «Вертушки» с поисково-спасательными группами могут не успеть, они не успеют. А мы – рядом. Если его грузины найдут, или того хуже – наемники, то живому гвоздями к черепу летный шлем приколотят. Или чего похуже выдумают… Чеченские отморозки, которые вместе с ними воюют, очень изобретательные…

– Да уж знаю… Навидался на двух чеченских, и в Дагестане тоже.

Александру Куликову нужно было немного времени, чтобы оценить ситуацию. Конечно, риск был велик – все-таки их основная боевая задача – прикрывать сверхсекретный радиоэлектронный комплекс разведки. Но на кону стояла человеческая жизнь. Сбитый летчик сможет продержаться на территории, контролируемой грузинскими войсками, в лучшем случае до ночи.

Да и вообще, летчик, что вполне вероятно, мог быть без сознания, оглушен динамическим ударом и перегрузками при катапультировании, и тогда он легкая добыча для рыскающих по окрестностям боевиков и американских разведгрупп.

Правда, и шанс обнаружить приземлившегося пилота в сумерках на заросших лесом склонах гор был очень мал.

– Пеленг есть? Уточни координаты, капитан.

– Да, я запеленговал сигнал аварийной радиостанции. Наверное, она включилась автоматически.