Позывной «Волкодав»

Помогли погрузить в санитарный фургон на базе «полуторки».

Командир в это время разговаривал с милиционерами, приехавшими на видавшей виды легковой «эмке». Те подошли поближе к распахнутым дверям пакгауза, посветили фонариками на лежащие на мокрой мостовой тела бандитов.

– А, старые знакомые! Вон, Сенька-Копченый, а это Вася-Вобла… Долго же мы за ними гонялись!.. Ну, что ж, можно сказать – пуля нашла героя! – цинично пошутил милиционер с такой же печатью усталости на лице. – Ладно, старшой, напишешь рапорт, как все было.

Потом передашь к нам в управу.

Утром усталые и измученные бойцы заградительного батальона собрались на построение. Старший лейтенант Ерохин зачитал общую сводку по городу за ночь: всего было предотвращено шесть попыток хищения со складов, частично уничтожены и задержаны две диверсионные группы. Полностью уничтожена одна банда. Задержано трое дезертиров. Погибших за ночь в комендантской роте не было, но пятеро бойцов было ранено, из них один – тяжело.

После построения солдатам дали четыре часа на чистку обмундирования и оружия и на отдых. Все были грязные как черти. Виктор отчищал свою изгвазданную за ночь шинель, стирал портянки и галифе, вымывал и начищал сапоги.

Потратив на это битый час, солдаты завалились спать. Но отдохнуть им удалось совсем немного. Вскоре комендантскую роту снова подняли по тревоге. Немецкий гаубичный снаряд попал в двухэтажный жилой дом, и нужно было обеспечить оцепление.

Виктор Ракитин за время службы в осажденном Донецке насмотрелся и на это. Вместе с бойцами спецгруппы МГБ ДНР ему не раз приходилось выезжать на места обстрелов бандеровскими карателями. Теперь же он видел картину разрушений от артобстрела реальных нацистов – тех, с которых впоследствии украинские националисты будут брать пример в геноциде народа Донбасса.

Осколочно-фугасный 150-миллиметровый снаряд проломил стену дома и взорвался уже внутри.

Остались лишь две полуобвалившиеся стены и груда битого кирпича вперемешку с обломками.

Виктор Ракитин стоял в оцеплении в октябре 1941 года и вспоминал грядущие события – родной Донецк под обстрелами украинских националистов. Так же, как на Донбассе начиная с 2014 года, истошно выли женщины, бросались на оцепление, стремясь голыми руками выгрести из-под завалов тела уже бездыханных детей. Стояли, сжимая кулаки, почерневшие от горя мужики.