Ликвидатор

– Я что, так плохо выгляжу?

– Выглядишь нормально, но я же вижу, что ты устал, не первый год тебя знаю.

– Означает ли это, Константин Андреевич, что завтра я могу пойти в туристическое агентство и оформить заявку?

– Не так быстро, Стас, – ответил генерал и повторил: – Не так быстро.

В общем, в конце той знаменательной встречи мы с шефом решили, что через месяц я получу комплект документов на другое имя, вполне приличные отпускные и отчалю на три недели в любую точку мира, в какую только пожелаю.

Вот об этом я и вспомнил, ступив на проезжую часть.

Находясь примерно там, где на асфальте должна была быть разделительная полоса, я внезапно услышал противный визг покрышек.

Глава 2. Петровск

Я – Станислав Владимирович Пинегин. Коренной петербуржец. Пупок мой зарыт между Питером и Колпино.

Высок ростом, отнюдь не субтилен, не дурак похулиганить. На лице и теле ношу многочисленные отметины всевозможных приключений: перестрелок, рукопашных схваток и прочих веселых событий.

К примеру, перебитая переносица и шрам под правой лопаткой – очень красноречивые знаки беспокойного и отчаянного характера. Взгляд прицельный. Объем бицепсов самую малость не дотягивает до идеального размера женской талии, а жим штанги лежа без экипировки составляет двести семьдесят кило. В общем, безоглядно хамить не советую.

Что я помню из своей жизни? И вообще, с чего все началось?

Наверное, с высшего общевойскового училища, где я постигал азы военного искусства. Или со Второй чеченской кампании, в активной фазе которой мне довелось принять самое непосредственное участие.

А может быть, несколькими годами позже, когда я получил соблазнительное предложение повысить квалификацию до профессионального специалиста-диверсанта в одной закрытой специализированной школе.

Впрочем, настоящим профессионалом я ощутил себя только потом, в Афганистане, где работал несколько лет под псевдонимом Призрак. Мне не раз доводилось устранять видных полевых командиров и сотрудников американской разведки.

Моим непосредственным шефом был Семирядов, тогда еще полковник. Я действовал как в одиночку, так и в составе диверсионно-штурмовых и разведывательных групп, как правило, весьма небольших.

Там была по-настоящему трудная и захватывающая работа. Не чета сегодняшней. Сейчас у меня тоже полезное занятие, но я называю его рутинным. От скуки и однообразия мне порой хочется выть на луну.

Да, к сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается.