Разведчики Зеленой страны

А военный костюм, сам сказал, из отцовского сшить можно.

– А это? – И мальчик указал на две колодки медалей, висевшие у него на груди.

Он поспешно вынул из кармана аккуратно сложенные потертые бумаги и с привычной готовностью протянул их девушке.

– А ну, разверни сам, а то у меня руки заняты, – сказала девушка.

Она стала читать поднесенные к ее глазам документы, и удивление ее было так искренне, что она даже забыла о машине, и «эмка» заехала бы в арык, но мальчик вовремя перехватил руль и выправил ход машины.

Девушка спохватилась и вывела машину на дорогу.

– А я думала, ты хвастаешь, – просто призналась она.

– Я никогда не вру! Вот разве для соблюдения военной тайны. Мы так договорились с полковником Сапегиным. Ох, он и не любит врунов!

Мальчик вынул из кармана помятую фотографию и протянул. Девушка ожидала увидеть пожилого, солидного полковника и была очень удивлена, увидев возле разбитого каменного фашистского орла юного фронтовика, вооруженного автоматом, а рядом с ним не по званию молодого, стройного полковника.

Узкое лицо командира с короткими черными усами было строго и красиво. Из-под серой кубанки выбивалась непокорная прядь черных волос. Чуть прищуренные серые глаза смотрели слишком пристально и чуть-чуть насмешливо. Во всей фигуре полковника заметны были фронтовое щегольство и безудержная удаль.

– Славный! – сказала девушка.

– Еще бы! – с гордостью ответил мальчик. – В беде не оставит, а соврешь – убить готов. На фронте обман может стоить жизни или сорвать победу, – нравоучительно сказал мальчик, видимо, повторяя чужие слова, и, помолчав, продолжал с воодушевлением: – Даже в пустяках за ложь не спускал.

– Ты что же, из семьи на фронт убежал?

– Нет. Я ленинградец… родители погибли, я остался один… Голодал. Чуть не умер. Как объявят воздушную тревогу, все бегут в убежище, а я с ребятами – на Неву, на лед. Смотрим, где самолеты бомбы кинули. Попадет бомба в реку, оглушенная рыба в полынье вверх животами всплывет, ну, мы ловим… А потом, в 1942 году, меня ранило на льду осколком в ногу и в руку.

Девушка сочувственно кивнула головой. Насмешливая улыбка исчезла с ее лица.

– Попал в ленинградский военный госпиталь, – продолжал мальчик, – а там лежал раненый Сапегин, он тогда еще капитаном был. Он и сапер и авиадесантник. Его все любили, и я полюбил… Скажи он мне: «Умри», я умер бы… Ну, я и упросил его взять меня к себе в часть и стал воспитанником капитана Сапегина.