Украина в крови. Бандеровский геноцид

A не то…

– Слышите, черти, хорош «майданить»! «Правосеки», мать вашу, гребаные! Ha хрена вы «бойчин» кошмарите?! – Несколько дюжих контрактников вышли вперед.

Остальные расхватали тяжелые табуреты и намотали на кулаки кожаные ремни с тяжелыми, отточенными бляхами. У особо «оторванных» солдат в пряжки был залит свинец. B просторном помещении казармы на «взлетке» – проходе между рядами двухъярусных коек снова, как на Евромайдане, встали друг перед другом две враждебные силы.

Тут бы «гвардейцам» сообразить, что лучше не играть с огнем, и решить дело мировой… Ho водка горячит кровь и туманит остатки «желто-блакитных» мозгов.

– A ну давайте гроши на нужды революции!

– Идите, на x…! Проспитесь, ублюдки!

– Ax так, тоди получай! – B рассеянном свете немногочисленных ламп тускло сверкнул нож Один из контрактников Внутренних войск с коротким вскриком повалился ничком.

– Бей «майданутых»!

Против жестких, но эффективных приемов рукопашного боя – пьяная ярость! Кожаные ремни с тяжелыми бляхами, тяжелые армейские табуретки – против бит, ножей и тех же табуреток.

Ha верзилу-контрактника набрасываются сразу двое с желто-синими повязками на рукавах.

Солдат-«вевешник» – в трусах и в майке, нацгвардейцы – в бронежилетах и высоких шнурованных ботинках с толстыми подошвами. Нокаутирующий удар пудовым кулаком с гранитной твердости костяшками отправляет одного из «гвардейцев» в недолгий полет. Второй бьет ногой, но нарывается на жесткий блок и тут же получает второй удар кулаком в живот.

Бронежилет смягчает последствия, но сам «гвардеец» слетает «с копыт». A над ним уже взметается подхваченный за ножку тяжелый армейский табурет – мгновенная беззвучная вспышка, и свет в глазах меркнет… Здравствуй, санчасть!

Против бойцов-контрактников, владеющих жесткой «рукопашкой», национальные горе-гвардейцы выстоять просто не могли.

Ho нескольким из «майданутых» удалось все же сбежать. Они подняли своих товарищей в палатках. Te выскакивали полусонные, но с ходу «врубались» в ситуацию, хватали ножи, саперные лопатки.

У некоторых были припрятаны пистолеты и даже гранаты: обыскивать Национальную гвардию солдатам Внутренних войск запрещалось. Они же добровольцы!..

Возле казармы громыхнуло несколько взрывов, со звоном посыпались выбитые стекла, закричали раненые. B окна полетели камни, палки. Подходы к палаточному городку, где размещалось без малого пять сотен бойцов Национальной гвардии, спешно перегораживались кроватями, тумбочками, всяким хламом.