Вертолетчики Новороссии. Даешь Киев!

Вот только западные «высокоточные стрелки» не учли русской военной смекалки!

«Ночной охотник» лейтенантов Селезнева и Климова поднялся в воздух из готовности № 1 по срочному вызову наземного командования. На одном из участков фронта обнаружена группа бандеровских снайперов с крупнокалиберными винтовками.

– Высоко сижу, далеко гляжу! – Влад Селезнев отработал педалями, заставив зависший на высоте 800 метров вертолет развернуться влево, а затем вправо.

В наушниках летного шлема послышался сквозь треск помех голос командира мотострелкового батальона:

– Прием, я Тополь, Селезень, на связь…

– Селезень на связи, прием.

– Снайпер находится по азимуту примерно 270 градусов. Точнее сказать не могу. Эта сволочь бандеровская уже двоих моих людей «задвухсотила»! – Война рождает и свой специфический сленг. «Двухсотый» – от «Груза-200» – означал убитого. Отсюда и такие иносказательные выражения, как «задвухсотиться» или «задвухсотить». – Уничтожь эту падлу, Селезень!

– Вас понял, выполняю.

 – Влад снизился до 200 метров и полетел вперед. Подвижная турель с установленным на ней электронно-оптическим комплексом поворачивалась в разные стороны, сканируя местность камерами в тепловом диапазоне.

Совсем недавно прошел дождь, и земля еще не успела прогреться на солнце, так что тепловое контрастное изображение, которое фиксировал штурман-оператор на тактическом мониторе, было достаточно четким. Это позволяло выявить лежку снайпера до того, как он снова выстрелит.

– Кажется, я его засек, «тепловое пятно» на удалении 3200 метров, – доложил Артем Климов из передней кабины вертолета.

 – Ага, точно, есть движение!

– Можешь работать по цели?

– Да, из пушки.

– Валяй, выдерживаю режим пилотирования. – Влад развернул вертолет и теперь удерживал десятитонную винтокрылую машину в режиме зависания.

– Огонь! – Артем переключил выбор боепитания пушки на осколочно-фугасные снаряды и дал несколько коротких очередей.

Скорострельная 30-миллиметровая «снайперка» перепахала землю на позиции неведомого снайпера.

Светящиеся искры трассеров прошлись по земле, оставляя вспышки попаданий.

– Все – мясорубка, – констатировал штурман.

– Я Селезень, прием. Работу закончил, цель поражена, – сообщил по радиосвязи Влад.

День, полный забот, заканчивался, но авиабаза под Донецком продолжала работать. На боевое дежурство заступала ночная летная смена – звено старшего лейтенанта Николая Николаевича Федченко.