Хранитель подземелий

– Кого я вижу! Давненько не заходил ко мне Архимаг, – добродушным тоном, но без теплоты во взгляде произнес человек, стоявший у трона, – какими судьбами?

Император Ганрая не выглядел подобающе своему чину. Одевался он в камзол, который зачастую носила городская интеллигенция, брюки его были заправлены в белые гетры, а его плетеные сандалии можно было найти в любой сельской лавке, в том числе и у Арстеля в Крестале. Йоши нравилась эта непритязательность в одежде, ибо не делает платье монахом, как знал хаглорианец, но это еще не значило, что император силен духом, как подобает правителю.

Это говорило лишь о его скромности, либо о том, что он не находил нужным морочить себе голову с выбором изысканного наряда. Больше не правду было похоже второе, творческий беспорядок на голове и перхоть, усеивавшая плечи императора, давали понять, что заботиться о своем внешнем виде было не в его духе. Об этом говорило и легкое брюхо, вымиравшее из-под камзола, под ним уже успела порваться одна из пуговиц, которая отсутствовала, а новую пришить императору было недосуг. «Какой правитель – такая и эпоха в стране» – пронеслось в голове у Йоши.

– Ваше Величество Камайрас, – Йоши наклонил голову, но отвешивать поклон и не думал, – долгих лет твоему правлению, друг мой!

Камайрас отмахнулся и подошел ближе к магу:

– И тебе, чародей, хороших… странствий. Так что тебя привело ко мне? – нетерпеливо допытывался он, – может, решим все деловые вопросы побыстрее? Я сегодня не в настроении заниматься чем-то серьезным.

Йоши саркастически усмехнулся – услышать такое от правителя целого народа было поистине забавно.

– Боюсь, придется, Ваше Величество. Знаешь, Камайрас, это ведь не мы выбираем времена, а времена – нас. Всегда что-то происходит, а события не будут спрашивать тебя, с той ли ноги ты встал, друг мой. Люди, которые собираются близ стены Вархула же не собираются спрашивать, понравится ли тебе, если они вторгнутся в твои владения?

Император был хоть и безолабарен, но вовсе неглуп.

Он подал знак рукой стражу у двери, чтобы тот удалился. Если Йоши мог позволить себе не соблюдать меры предосторожности, то смертному человеку, даже императорских кровей, такая роскошь была непозволительной.

– Он мог бы и остаться, – пожал плечами старик, – если заглянуть вглубь чертогов его разума, то на предмет шпионажа ничего и не отыщешь.